Толпа становится тихой-тихой. А потом взрывается криками.
“Почему? Почему пограничники больше не защищают нас?”
Я чувствую слабый всплеск боли и опускаю глаза. Бряк у моих ног держит в зубах одно из лезвий.
Меня хватает только на бледную улыбку. Это почти бессмысленно — пытаться вернуть мне возможность двигаться, потому что сил прорваться через толпу, спастись, все равно негде взять. Но Бряк не привык сдаваться.
Онемение постепенно спадает, и теперь я чувствую, как маленькие коготки Бряка впиваются в кожу, когда демоненок забирается за очередным лезвием.
— Я расскажу вам, — голос Светлого Человека заставляет толпу умолкнуть, вслушаться. — Открою правду. Покажу истинное зло магии. Истинные лица тех, кто обязался защищать нас.
Приглушенный ропот проносится по толпе.
— Пограничник Тень! — довольный произведенным эффектом продолжает Светлый Человек. — Помните такого? — Пухленькая рыжая девушка, кажущаяся мне смутно знакомой, передает Правителю серебряный браслет консультанта. Еще один. Только этот настоящий, я даже в таком состоянии чувствую оставшуюся на нем магию. Вижу и бурые пятна засохшей крови на узкой полоске металла — его обладательница наверняка уже мертва. — А это знаете что у меня в руках? То, что позволяло ведьмам с молчаливого одобрения этого самого пограничника Теня творить зло в нашем с вами городе. — Я кожей чувствую устремившиеся на меня взгляды горожан, и отчаянно надеюсь, что никто не заметит Бряка. Не заметит крови, капающей из раскрывшихся ран. — До вас, наверное, доходили слухи о его смерти, так? И вы сейчас, наверное, недоумеваете: как это убили? Как его могли убить, если вы его совсем недавно видели? Вот оно, истинное зло магии! Вместо знакомого вам добропорядочного пограничника в его личине давно уже расхаживает злобный демон. И я могу это доказать. Достаточно одного лишь луча заговоренного света, чтобы “Тень” рассыпался на кусочки. Найдите его! Приведите его сюда, и вы узнаете всю правду! Вы…
— Что-то мне подсказывает, — обрывает его такой живой голос Теня-демона, — что весь этот фарс зашел слишком далеко.
Плавным, текучим движением он взбирается на помост. Лучи заходящего солнца, делающие мир вокруг таким резким, очерчивают острые линии его лица, короткие светлые волосы. В этот момент, в розоватом свете заката, он кажется просто до невозможности настоящим, живым, реальным… и не верится, что, можно сказать, его уже нет.
На мгновение наши взгляды встречаются. Уголок губ демона чуть приподнимается вверх в прощальной улыбке…
И он направляет луч заговоренного фонаря себе в лицо.
***
ГЛАВА 13. ЛУННОЕ ЗАТМЕНИЕ
***
Я не помню как это — быть новорожденной. Первые, самые первые, истинные ощущения скрыты слишком глубоко, чтобы я могла добраться до них. Но я помню, как рождаться заново.
Это страшно.
Когда связь рвется, я рождаюсь заново. Снова учусь смотреть, ощущать, двигаться. Дышать. В самые первые моменты я не чувствую себя. Не воспринимаю себя как себя, и все — слишком яркое, слишком резкое, слишком громкое и слишком новое — причиняет боль. Первый вдох самый трудный. Нужно отпустить то, что было кратко, и принять то, что было всегда. Смириться с пустотой.
Боль рвет душу, самую глубокую, самую истинную мою сущность в клочья. Боль вгрызается в тело неумолимыми железными челюстями, выжимая остатки человечности. То, что остается, похоже на маленький, съежившийся комочек. Демон поглотил Луну, и без него от меня не остается ничего.
Я чувствую кровь, теплую и вязкую на лице. Что-то горькое и соленое как слезы жжет искусанные губы. Ни разу до этого самого момента я не задумывалась о том, как глубоко и как крепко мы связаны.
Я и мой демон. Чудовище, которое я призвала с того света, квинтэссенция потаенных и отчаянных желаний — выжить, и выжить не одной. Когда Тень умер, я чувствовала только злость. Он не имел права. Не смел вот так взять и подохнуть, ускользнуть из-под носа, уйти из жизни, бросить одну разбирать завалы. Он, тогда еще пограничник, был игрушкой — яркой, новой, интересной и очень сложной игрушкой, и я не успела понять, как она собирается и разбирается, не наигралась. Его глупость, беспечность, дурость — что-то или кто-то отобрали Теня-игрушку у Луны. Я была в ярости. Мне хотелось… достать его из-под земли, схватить, встряхнуть, сказать: “Не имеешь права, не можешь, не смеешь уходить вот так, сейчас, пока я еще не поняла…
Как больно тебя потерять”.
Демон нашел ее, эту потаенную боль. Пробрался внутрь, разобрал, впитал. Демон проник слишком глубоко, опутал слишком тесно. И когда луч заговоренного фонаря рвет в клочья его иллюзорное тело и его темную демоническую суть, боль раздирает меня. Я умираю вместе с ним, умираю, чтобы переродиться такой, какой я не хочу перерождаться — одинокой, оставленной.