— Бриз!
— Убей, — кривит губы безумная ведьма.
Я тянусь, мысленно тянусь в пустоту. Хватаюсь за краешек связи, за тоненькую серебристую ниточку истинно моей связи, еще сохранившейся между мной и демоном, отчаянно пытаюсь вытянуть хоть что-то. Хоть каплю силы. Частичку энергии. Я должна быть сильной и быстрой, и я готова отдаться демону, впустить его в душу и отказаться от всего, если это поможет мне молнией метнуться к Бриз и мертвецу, отвести смертельную опасность от ее горла.
Но у сестры другие планы.
Я пропускаю ту секунду, когда она выбрасывает руку вперед. Когда она, почти как Ма, полубессознательно, направляемая лишь бурлящим в крови отчаянием, позволяет силе сорваться с кончиков пальцев. Магический ветер прохладцей пробегает по моему лицу, принося запахи соли и йода. Шипит от злости подчиненная ведьма за моей спиной, теряя контроль. Всего на мгновение, но мне этого достаточно.
Я успеваю заметить, какая часть магической татуировки гаснет, какую часть контролирующего узора не успел или не смог срезать мертвец.
В следующее мгновение меня настигает сила. Не моя, чужая, чуждая. Сила демона, которую я просила, сила могущественного, жестокого и коварного существа, с которым мы оказались связаны. И ее хватает, чтобы одним быстрым, ускоренным магией движением, оказаться рядом с мертвецом и, выхватив нож, полоснуть по его руке — обычной, человеческой руке — срезая лоскут кожи с контролирующим знаком. Уродуя и освобождая.
На мгновение наши взгляды встречаются — мой отчаянный и его ошеломленный — а потом он разжимает когтистую лапу, толкая Бриз в мои руки, и, трансформируясь на моих глазах, устремляется к жене Правителя.
Беззвучный крик срывается с алых губ.
И мы бежим. Бежим прочь, обратно в жуткую черноту туннелей.
***
ГЛАВА 15. КОШМАРЫ БЕЗЛУННОЙ НОЧИ
***
— Лу, — с тихим ужасом шепчет Бриз. — Лу, что это было?
Я не вижу ее в темноте. Мы потеряли заговоренный фонарь, а ярмарочные обереги слишком разрядились, чтобы давать свет. Я даже не чувствую сестру, в очередной раз опустошенная, оглушенная потусторонней мощью, заполнившей меня на краткое мгновение как послушный полый сосуд. Кажется, будто и рывок был не мой, будто демон управлял моим телом в тот момент.
— Ведьма, — отвечаю я. — Это была ведьма.
Я видела браслет на ее руке, метку Безмолвного Ужаса. Выходит, Тень был в шаге от ручной ведьмы Светлого Человека, в шаге от разгадки. А Правитель убивал и за меньшее.
Сестра сжимает мою ладонь холодными пальцами.
— Ходили слухи, что жена Правителя безумна, поэтому он и скрывал ее от людей. Но она же…
— Ведьма, — повторяю я. — Она ведьма.
— Но как, — еле слышно выдыхает Бриз, — как она могла воскресить этого… его? Как это произошло с ним?
С ним. С мертвецом, вдруг переставшим быть мертвецом. С человеком, вдруг переставшим быть человеком. С тварью, никогда не бывшей полноценной демонической тварью.
С этим монстром.
Я не знаю, что ответить. Не знаю, как признать, что я даже не представляю, что я понятия не имею, как такое возможно. Мне только казалось, что за годы, проведенные на равнинах, я узнала и увидела все, что только есть в колдовском мире. Но там, в царстве бескрайней свободы и вседозволенности, мертвых-немертвых мертвецов не было. Смерть всегда была окончательна и бесповоротна.
Но не сейчас. Не здесь, в самом простом и скучном месте из всех, где я когда-либо была. Не в родном городе. Что за чудовищ породила магия безумного Правителя?
Откуда-то из темноты доносится низкий, утробный рык твари. Эхом отдается от стен туннеля, холодком пробегает по коже. Лишенные света, лишенные магии, мы — ведьма, неспособная контролировать собственного демона, и сомнамбула — совершенно беззащитны.
— Быстрее! — Бриз тянет меня за собой. — Давай же, Лу!
Я слишком слаба, запинаюсь и спотыкаюсь. Голодный, злой вой тварей гонит нас вперед, но в темноте все кажется одинаковым — теряется направление, исчезает понимание того, куда же мы бежим. Боковые туннели наполняются низким рыком и оранжевым сиянием глаз, и нам остается лишь продолжать двигаться, надеясь, что извилистые ходы уводят нас дальше от особняка. Колени то и дело норовят предательски подогнуться, напоминая, что так нельзя — нельзя раз за разом выжимать себя до предела, нельзя брать взаймы все больше и больше демонической силы, прекрасно понимая, что отдать не сможешь, нечем.