Казалось, Черный Пепел отпустил меня. Спокойно и равнодушно, как отпускают нелюбимую женщину — просто позволяют ей тихо уйти в ночь и даже не замечают, что под утро она не возвращается. Как отпускают прошлое, отжившее и ненужное.
Но нет, вот он, Шанс, правая рука Черного мастера. Держится поодаль, не подходя, не вмешиваясь, но все равно опасно близко. Уверена, он чувствует демона, моего молчаливого сторожа. Глубокий сон не только восстановил мое тело, он исправил и то, что словно бы оборвалось между мной и демоном. Починил нашу связь, вновь сделав ее правильной, загнал в далекий-далекий уголок разума страх, порожденный старой клятвой. Сейчас, вновь вернув себе привычную силу, я могу не думать о том, что меня когда-то обещали демону. Могу забыть об этом, сосредоточившись на важном — мне нужна сила Черной банды, мне нужна помощь, чтобы свергнуть Правителя.
Магия ведет меня к источнику. Капля энергии Черного Пепла, которой он поделился когда-то со мной, позволяет мне чувствовать его самого, и я иду прямиком к цели, не сворачивая, не тратя времени на расспросы и розыски. Я знаю, где искать колдовскую стоянку. Я чувствую бесконечно знакомый, но почему-то так и не ставший родным вкус остаточной магии Черного Пепла — этот странный вкус, который невозможно разобрать на нотки, не совсем привычный для колдовского мира. Но один такой, особенный.
Трое преграждают мне путь на входе в лагерь. Их лица, обветренные и огрубевшие, мне незнакомы, но магические татуировки, метки мастера, я узнаю сразу. Такими — пересыпающимися, перетекающими, меняющими форму — они могут быть только у колдунов Черной банды.
Чувствую жадные взгляды на своем теле. Я одета просто, не так, как привыкла одеваться, будучи любовницей мастера. С виду никто не узнал бы во мне женщину Черного Пепла — я другая, более свободная, более дикая. Темная блузка с руническим узором, вышитым черными заговоренными нитями. Темные брюки, покрытые песчаной пылью дорог. Я темная — словно бы слилась с тьмой, следующей за мной по пятам.
Они не чувствуют. Не ощущают той капли магии, делающей меня частью Черной банды, темной и жестокой мощи. Эти загорелые, заросшие лица озаряет радостное предвкушение легкой добычи, жертвы, и они даже не задумываются, как я пересекла черту лагеря, не зацепив ни одного сигнального заклинания. Колдуны тянут ко мне руки, тянут энергию в жадные пальцы, готовясь раз и навсегда подчинить себе чужачку — чтобы потом долго, медленно и со вкусом забавляться с ней, как с заблудшей демонической тварью. Или демонятами.
Бряк быстр как никогда. Черной молнией кидается на колдунов, впивается когтями в ненавистные рожи. И прежде, чем они успевают переключиться, ответить, отшвырнуть демоненка и накинуться на него со всей своей нечеловеческой силой, я тянусь к насыщенно-черной, пересыпающейся связи между колдунами Черной банды, подцепляю ее, как поводок, и дергаю. Раз, другой, третий. Связь, неподатливая поначалу, подстраивается под меня, становится гибкой, подчиняется силе, разделяемой мной с Черным Пеплом. Удавкой охватывает шеи колдунов и душит, пока они не падают на пыльную землю в отчаянной попытке сделать хоть глоток воздуха, пока не выставляют вперед скрюченные пальцы в мольбе о пощаде, о милосердии.
Они не заслуживают его.
Темная сила пульсирует в моей крови, могущественная и неудержимая. Черная Луна, Лилит, всегда была такой — собранной и жестокой. Это ощущение неукротимой силы наполняет безграничной уверенностью. Я могу уничтожить их, этих жалких колдунишек, бешеных псов на привязи, осмелившихся покуситься на меня…
— Луна, — знакомый голос отрезвляет. Останавливает. Я почти чувствую безумный огонь в глазах, от которого пятятся матерые равнинные призыватели, бледнеют опытные убийцы банды Черного Пепла. Отступают все, кроме Шанса. — Не ожидал снова увидеть тебя.
Темные глаза смотрят прямиком в мои, почти не моргая, спокойным, уверенным взглядом. Шанс останавливал не одного колдуна, вот так нагло вторгающегося на территорию банды. Ощущение силы пронизывает воздух вокруг него, острое и опасное для всех, кто достаточно опытен, чтобы его ощутить. Другим же сильная магия разведчика становилась внезапным и неприятным уроком.
— И я, — тоже не моргаю, не отвожу взгляда. Никакого страха, иначе разорвут, раздерут как новорожденную тварь. — Хочу поговорить с ним.
Шанс хмыкает. Взгляд перемещается за мою спину, к демону, тенью застывшему в ожидании. Знаю — Шанс ощущает всю его силу, всю мощь.