— Если бы… не Хлоуп.
— Дался тебе этот трефовый король!
— А что ты, собственно, о нем знаешь?
— Ну, эмигрант. Много лет занимается бизнесом в Заире. Один из проектов мы пытаемся осуществить совместно.
— Ну-ну…
— Что ты имеешь в виду? Не своди меня окончательно с ума…
— А сегодня на виллу вы ездили вдвоем?
— Нет! А это имеет какое-то значение?
— Смотря для кого. Если для тебя, — нет, то для меня — да, имеет.
— Но почему?!
— Потому что твой божий одуванчик — сводник со стажем! Потому что у себя на родине он, предположительно, служил в охранке! И еще неизвестно, чем занимается в Киншасе. Используя для этих целей мягкую подстилку. В лице продажных девок. Так каким бизнесом ты, дорогой, с ним занимаешься? Уж не горизонтальным ли?!
— Боже, Захира! Как ты можешь?! Это, во-первых. И, во-вторых, откуда у тебя такие кошмарные сведения?
— Считаешь, выдумываю, да?
— Даже не знаю, что сказать?! — совершенно искренне признался Олумб. — И откуда у тебя данные о Хлоупе?
— Значит ли это, что ты многого не знаешь?
— Клянусь!
— И компанию вам ни разу не составляли длинноногие красавицы?
— Когда у меня самого жена — солнышко ясное?!
— Оставь дурацкие комплименты! Я с тобою, как никогда, серьезна.
— Я не злюсь! А просто на четкий, недвусмысленный вопрос, хочу получить такой же не размытый ответ. Итак?
— Какие красавицы?! С чего ты взяла?
— Но ты ведь несколько минут назад признал, что на виллу ездил не только с Хлоупом.
— И сейчас — не старайся подловить — не отрицаю. С нами еще был народ. Но… мужчины. Те, кто участвует в последнем проекте, о котором несколько минут назад я тебе уже говорил. Так что встреча была исключительно деловой. Но как ты узнала, что я был с ним… с ними на вилле?
Олумб, немного успокоившись, уже налегал на добровольно прерванный ужин.
— Не забыл мою подругу Саоми? Ну, ту брюнетку, с которой мы вместе танцевали в ансамбле. Она меня навестила.
— А сей факт какое отношение имеет к нашему разговору?
— Самое непосредственное. Дело в том, что явилась она не сама, а с кузиной. Вышедшей в свое время замуж и переехавшей на постоянное место жительства в Конго — на родину Хлоупа. Так вот, представь себе, она о нем порядочно наслышана! От общих знакомых. И мнение — едино: он — ужасный человек. Беспринципный, жестокий, изворотливый, низменный. А теперь выкладывай, что за общий бизнес у тебя с таким человеком?
— Сейчас объясню. Но ты скажи прежде: а Саоми с кузиной, как узнали, что я с ним имею что-то общее?
— Бедненький! Ты совершенно забыл, что у Саоми «хижина» в том же месте, что и наша. Вот они с кузиной тебя там случайно застукали и пришли к выводу, что сей господин, любитель галстуков жутких размеров, втравил тебя в нехорошую историю. Ну, и первое, что нам всем трем пришло в голову, — женщины легкого поведения.
Однако теперь тебе верю. Относительно дам легкого поведения. Что же касается остального, то тебя, действительно, что-то гложет. И если не женщины, то, разрази меня гром, …Хлоуп. Он все-таки втянул тебя в нехорошую историю. Разве не так?
— И не то, чтобы да, и не то, чтобы нет.
— То есть?
— Проблемы у меня — ты права! — действительно, возникли. Но Хлоуп тут ни при чем.
— Я не верю!
— Правда, милая!
— Совсем ни при чем? Ни на вот такую капельку?
— Если быть точным, то на капельку — да. Ну, на несколько капелек. Однако сей дождик вызвал я сам. И никто другой.
— Что-то ты такое завернул — теперь уже я ничего не пойму. И потом — дождик предвидится какой — грозовой?! Или так себе — легкий летний душ? Даже не контрастный.
— Как тебе сказать…
— Как есть, так и скажи.
— Понимаешь, проект, о котором я тебе говорил, — целиком моя идея. А деньги в него вложили Хлоуп и еще несколько человек. И тут появились, как бы поточнее выразиться, труднопреодолимые препятствия. Я делаю все, чтобы их устранить. И уверен, что это удастся. Однако партнеры, в первую очередь, Хлоуп, ждать не хотят. Иными словами, я, дорогая, во временном финансовом цейтноте.
— Неужели ничего нельзя сделать? Объясни этим людям ситуацию. Пусть подождут.
— Других, хотя и с невероятным трудом, уговорить удалось. А вот Хлоуп…
— Видишь, я заочно чувствовала — от этого типа нужно держаться на расстоянии. И более, чем уверена: он тебе угрожает!
— По большому счету, да.
— Мерзавец!
— Он сам очутился в сложном положении. Вложил в дело еще и не принадлежащие ему средства. А их с него требуют.
— Но ты же эти сволочные деньги не присвоил! И намерен вернуть. В конце концов, я готова, если вопрос стоит именно так, помочь тебе собственными. Бери, если ситуация безвыходная!
— Ни при каких обстоятельствах! Еще чего не хватало! — поспешно произнес Олумб. — Даже не смей думать об этом. Выкручусь и так.
— Я ведь за тебя не на шутку переживаю. И считаю, ты совершаешь ошибку!
— Надеюсь, не роковую! — Олумб обнял Захиру за плечи и, сам себе удивляясь, поцеловал.
Как в молодые годы, закрыв при этом глаза.
Если бы он этого не сделал, то увидел бы: супруга, судя по ее загадочному виду, явно что-то замыслила.
Глава 28
Похоже, он слишком поздно обратил внимание на вылетевшую из-за поворота легковушку. Расстояние между взбесившимся автомобилем (кто в центре города ездит на такой скорости?) и пешеходом сокращалось подобно уровню спиртного в бутылке на столе у измученной жаждой опохмелки компании. Клода же, к его ужасу, будто кто-то стреножил — замер как вкопанный. Откуда взялось это рычащее чудовище? Ведь буквально секунду назад на переходе горел зеленый свет.
Еще миг — и случится непоправимое. Он погиб!
Внезапно привычный уличный гам взорвала мощнейшая шумовая бомба. На перекресток на всех парах влетала пожарная машина, водитель которой в последний момент на всю катушку врубил сирену. Раздирающий душу фальцет визжащих тормозов. Перекошенное не то от страха, не то от возмущения лицо регулировщика. У Клода в крови — месячный запас адреналина. И тут же — режущий слух скрежет металла, запах жженой резины, чей-то визг.
В чувство его привела врач вызванной на место происшествия кареты скорой помощи. Суя под нос ампулу с чем-то чрезвычайно едким, качала головой:
— Вы оба родились в рубашках.
— Кто — «оба»? — не понял Клод.
— Персонально вы и водитель легковушки. Она столкнулась со спецмашиной. Вас зацепило оторвавшимся бампером. И — лишь легкие царапины. А владелец машины ушел, немножко прихрамывая, — видимо, ушибся. Благодарите ангела-хранителя за чудесное спасение. Еще мгновение — и колес вам бы, по утверждению свидетелей, не избежать!
— А вы случайно не видели, куда подевался едва не наехавший на меня автомобиль? — Клод недоуменно крутил во все стороны головой, однако, кроме пожарного монстра, поблизости никакого транспорта не заметил.
— Уехал! — сказала доктор.
— Как уехал?! — удивился он. — Не выяснив, как самочувствие пострадавшего? Не поинтересовавшись наличием у меня страховки? Не оформив протокол дорожного происшествия?
— Ну, допустим, пока вы находились без сознания, этот господин — весьма, кстати, навязчиво! — интересовался вашим физическим состоянием. Я его успокоила.
— А сколько я пребывал… в отключке?
— С учетом времени, которое понадобилось нам на дорогу, минут десять. Не больше.
— И этого хватило, чтобы не только побеспокоиться обо мне, но и разобраться, кто в данном случае прав, а кто — виноват? Плюс оформить соответствующие документы? Наконец, решить проблему с погашением страхового полиса пострадавшего пожарного автомобиля, являющегося собственностью города?!
— Это, как вы понимаете, не входит в компетенцию доктора. Но кое-что вам, такому симпатичному парню, скажу. Хозяин легковушки после того как убедился, что не только крупные, но даже травмы средней степени у вас напрочь отсутствуют, немного потряс перед регулировщиком пухлым бумажником. И все проблемы были решены. Кстати, вон приближается полицейский. Так что у вас появляется прекрасная возможность узнать подробности из первых уст.