Потом мы, конечно, посидели на кухне, поговорили, так сказать, по душам. Я наконец-то дал ему всю информацию по найниитовым зверям, без утайки. Он, в свою очередь, поделился впечатлениями от оперы.
После этого последние отголоски дневного разговора и связанное с ним неудовольствие растаяли, словно дым. Мы оба были искренне рады, что свидание благополучно состоялось. Еще больше были рады тому, что ничем плохим оно не закончилось. Так что по комнатам разошлись в прекрасном расположении духа. Я, раз уж все закончилось благополучно, ближе к полуночи все-таки отправился на занятие к Моррох…
А всего через половину рэйна Эмма получила тревожный сигнал из дома и, от неожиданности запнувшись, растерянным донельзя голосом сообщила, что мой приемный отец мертв.
Эмоции я выключил еще до того, как информацию от ошеломленной сообщением йорка сестренки подтвердило слегка запоздавшее сообщение с идентификатора лэна Даорна.
Страх, недоумение, сомнения, тревога и боль ничем бы мне сейчас не помогли, поэтому избавиться от них было первоочередной задачей. Только после этого я, в двух словах сообщив Моррох о возникшей проблеме, провалился в субреальность и всего через два сэна после получения тревожного сообщения оказался дома, рядом с постелью отца, на которой лежало еще теплое тело.
Мне хватило всего мгновения, чтобы опутать его найниитовыми нитями и убедиться, что сердце лэна Даорна действительно не бьется.
Дышать он тоже перестал.
Но при этом лежал он на спине, в расслабленной позе, закинув одну руку за голову, а вторую уложив на солнечное сплетение. Лицо его, как ни странно, выглядело совершенно обычным, расслабленным, цвет не изменило, то есть не посинело и не побагровело. И было непохоже, что перед смертью отца что-то разбудило, резко обеспокоило или же ему внезапно стало плохо.
Получается, смерть случилась непосредственно во сне?
Причем буквально только что.
Мгновенно.
И так, что здоровый, сильный, крепкий организм отца буквально выключился, словно где-то дернули за рубильник.
Более того, ни типичной в таких случаях агонии, ни последних судорожных вздохов, характерных для умирающего, тело которого отчаянно цепляется за жизнь, почему-то не было.
Отец просто тихо умер, не успев даже проснуться.
И это никак не могло быть случайностью.
«Начинаю реанимационные мероприятия, — тем временем неестественно ровно сообщила Эмма, отправив команду йорку освободить место. До нашего прихода именно малыш в фоновом режиме следил за состоянием лэна Даорна. Он же первым всполошился, когда модуль, зафиксировав внезапную остановку сердца, тревожно пискнул. И он же с помощью найниита поддерживал работу жизненно-важных органов, пока мы с сестренкой не подоспели. — Провожу экспресс-диагностику состояния внутренних органов и систем организма субъекта „лэн Даорн“, а также диагностику найниитового чипа и состояния управляющего поля. Провожу анализ состава крови и прочих биологических жидкостей на предмет ядов и токсических веществ, анализ состояния магического дара и его ветвей…»
Я молча присел на край постели, положил ладонь на пока еще теплую руку отца и, запросив у сестренки слияние разумов, из стороннего наблюдателя превратился в непосредственного участника событий, так что дублировать для меня информацию больше не было необходимости.
С реанимационными мероприятиями прекрасно справлялся найниит, поэтому «качать» отца от меня уже не требовалось. Все, что мне оставалось, это контролировать процесс, следить за результатами и своевременно анализировать поступающие в изобилии данные с найниитовых нитей.
Так.
Что у нас получается…
Экспресс-анализ состава крови занял от силы несколько сэнов, однако признаков присутствия яда или токсичных веществ он почему-то не показал. Следы алкоголя — не в счет, они полностью соответствовали тому скудному количеству выпитого, которое лэн Даорн позволил себе во время антракта.
Йорк во время свидания тоже контролировал ситуацию, поэтому все, что отец съел и выпил в буфете, было предварительно тщательно проверено модулем. Более того, когда я протянул найниитовую нить к модулю йорка, чтобы поднять все логи, а также видео- и аудиозаписи событий вчерашнего вечера, то быстро убедился — малыш все время был настороже и даже теоретически не мог пропустить ничего такого. То есть ничего постороннего в организм отца в принципе попасть не могло. А если бы и попало, то модуль йорка не только зафиксировал бы появление в радиусе действия управляющего поля постороннего предмета… к примеру, шприца с отравой, микроинъектора или еще какой-нибудь гадости… но и выявил бы изменение состава крови, а заодно расщепил потенциально опасное вещество до того, как оно успело бы нанести вред.