— А пронести в оперу не положенные по регламенту артефакты, несмотря на систему безопасности, все еще не составляет большого труда, — задумчиво проговорил учитель, наконец-то отнимая руки от головы лэна Даорна.
Я снова кивнул.
Но при этом не стал добавлять, что сам факт снижения эффективности защитных свойств артефактов отца пришелся четко на момент прощания с четой Босхо. Защита просела в тот самый момент, когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании антракта. Именно тогда лэн Арин и его дамы вежливо попрощались, а затем отошли в сторону.
После этого сбоев в работе чипа и артефактов больше не фиксировалось. Но в принципе оно было и не нужно. Никаких других подозрительных моментов я, просмотрев записи йорка до конца, тоже не выявил. Поэтому чисто технически не понимал, что и как именно было проделано. Но при этом не сомневался, что именно в девятнадцать двадцать пять, во время сбоя, на отца и лэнну Оми кто-то успел воздействовать таким образом, что после того, как они пришли домой и крепко уснули, их разумы… вернее, сознания — недаром облачко сознания отца стало таким бледным… оказались увлечены в чужой сон. А может, и в разные сны, где и пребывали до настоящего времени.
Плохо было еще и то, что мой приемный отец — ни разу не менталист. И даже не маг сна, поэтому внутри сна-ловушки был совершенно беззащитен. Он не сможет оттуда выбраться. Не сможет разорвать границы сна, как это когда-то сделал я. И вряд ли он в курсе, что из ловушки можно выбраться, попросту себя убив. А если и в курсе…
Один раз в этом сне он уже умер. Однако его сознание из чужого сна так и не вырвалось. Поэтому или это не совсем сон, или же его свойства коренным образом отличаются от классического сна-ловушки.
А вот лэнна Оми — совсем другое дело.
Допустим, мой отец — не менталист, но она-то определенно маг разума. А то, может, и маг сна до кучи. Поэтому даже если ее артефакты в плане защиты в какой-то момент «просели», то почему она-то ничего не заметила?
Кто и каким образом сумел за такой короткий промежуток времени… половина сэна, черт возьми… взломать ее природную ментальную защиту?
Это что, кто-то успел настроиться на нее заранее?
Хорошо, пускай, хотя и это маловероятно.
Но как же тогда другие люди, которые тоже пострадали в то же самое время? На них что, тоже специально настраивались заранее? И прямо-таки знали, что за артефакты на них будут? Знали, как их обезвредить и куда нужно ударить? Да еще и успели всех обработать за считаные доли сэна?
В общем, с точки зрения магии это выглядело очень сомнительно. Слишком много «но», которые не позволяли сделать однозначные выводы.
Но что есть, то есть.
К тому же сейчас у нас были дела поважнее, так что я попросил Эмму разделить наши разумы, оставил вопросы теории и анализ ситуации на нее, а сам повернулся к учителю и коротко спросил:
— Что мы можем сделать?
— В сон-ловушку нельзя проникнуть обычным способом, — отозвался старый маг, знаком велев нам с Арли подойти ближе. — Он специально построен таким образом, чтобы туда было нелегко проникнуть извне и крайне сложно выбраться оттуда самостоятельно, особенно, если сон успел стабилизироваться. Исключение составляет лишь сон-ловушка, созданный полным дилетантом. Тогда его можно разорвать с помощью магии пространства, ну или же выйти оттуда, позволив себе умереть.
Угу. Мне однажды пришлось такое проделать. Но маг тогда и правда был не слишком опытным, хоть и сильным. Тем не менее о Мадиаре я мастеру Майэ раньше не рассказывал. Ну, вернее, не рассказывал всего. В том числе не упоминал о профессоре Тауле ос-Ларинэ. Поэтому и сейчас углубляться в тему не стал, тогда как учитель просто продолжил:
— Судя по тому, что ты видел, этот способ не сработал. Ноэм, если и догадался, что произошло, должен был первым же делом испробовать именно этот вариант спасения. И раз у твоего отца ничего не вышло, то теперь его единственный шанс — это мы. Проблема в другом…
Мастер Майэ немного помолчал.
— У сна, в который угодил твой отец, крайне необычные характеристики. Судя по тому, что я вижу, это действительно сон-ловушка, но при этом он совершенно нетипичный по структуре. Очень стойкий. Абсолютно закрытый для вмешательства извне или изнутри. То есть выбраться оттуда нельзя. Да и проникнуть внутрь ни ты, ни я по отдельности не сможем.
— Вдвоем мы сможем, — снова подала голос Арли.
— Да, — подтвердил учитель. — Скорее всего, у вас двоих получится. Но только потому, что вы — два сильнейших проводника своего поколения. Обычный маг сна… даже моего уровня… сломать этот сон вряд ли сумеет.
Я насторожился.