Арли я при этом тоже ощущал хорошо — ей, несмотря на то, что лидерство в этом процессе полностью перешло ко мне, было вполне комфортно. Второстепенную роль она приняла охотно, привычно, уверенно. Как будто так и надо. И как будто мы делали это уже не в первый раз. Меня и моих спонтанных решений она тоже не боялась. И даже зная, что я в любой момент могу ее истощить до предела, ослабить и даже убить, она по-прежнему мне верила. Причем верила безгранично. И была готова во всем поддержать, помочь, прикрыть и отдать всю себя, если понадобится.
Я же в свою очередь еще плотнее окутал ее найниитом. Теперь, когда она стала зависимой от меня и от этого намного уязвимее, ей нужна была усиленная защита. Так что я окружил ее максимумом заботы и внимания, избавил от любой потенциальной угрозы. И лишь убедившись, что она в полной безопасности, взялся за собственно сон.
Тан Альнбар… опять же, с подачи лэна Талуса, конечно… сообщил, что управление чужим сном — это все равно что управлять чужим разумом. Вернее, продуктом чужого разума, на который, прежде чем что-то делать, еще следовало настроиться. И от того, насколько удачно пройдет этот процесс, будет зависеть, насколько хорошо меня будет слушаться чужой сон.
Проще говоря, для такого сна я должен буду стать альтернативным хозяином. Его, можно сказать, двойником. Так что не только мне надо будет настраиваться на сон, но и сну волей-неволей придется подстраиваться под меня.
Для обычного мага, как и предупреждал мастер Майэ, это — непосильная задача. Однако для проводника не было большой разницы, свой это сон или чужой, обычный или закрытый. Вопрос заключался лишь в том, насколько активно сон будет сопротивляться чужому воздействию и хватит ли у проводника сил это самое сопротивление преодолеть.
Второй немаловажный момент, который следовало учесть, это то, что даже если с настройкой все пройдет удачно, то даже тогда я не смогу творить в закрытом сне все, что хочу. Его законы мне в любом случае обойти не удастся. Более того, даже настоящему хозяину, если он сюда все-таки пожалует, придется их соблюдать, и это радикальным образом отличало закрытые сны от других видов снов-ловушек.
Что это означало на практике?
Как и сказал учитель, закрытый сон — это тщательно обособленное пространство с очень строгими закономерностями, которые можно было задать на этапе создания лишь единожды и уже нельзя поменять в процессе. Именно благодаря этому на такой сон было очень трудно воздействовать. И по этой же причине его было невозможно разрушить изнутри.
Но это накладывало ограничения и на хозяина тоже, поэтому явиться и свободно выйти из такого сна он еще мог, а вот радикальным образом изменить его уже нет.
Проще говоря, если стихийная магия в таком сне изначально отсутствовала, то ни жертва, ни хозяин, оказавшись внутри, не имели возможности ее использовать. Если при создании сна был прописан запрет на определенный цвет или, например, звуки, то их там и не будет. Кричи, не кричи…
При этом, если хозяину понадобится внести в сон какие-то изменения, то он не сможет волевым усилием изменить какое-то конкретное условие персонально для себя. Для этого ему придется создать совершенно другой сон, с другими законами. Тогда как попытка изменить старый неминуемо обернется потерей стабильности и в конечном итоге приведет к разрушению, чего, конечно же, ни один маг не допустит.
Одно хорошо. Создание закрытого сна — дело очень хлопотное и чрезвычайно затратное в плане магии, поэтому каких-то хитровывернутых условий и законов маги в них, как правило, не закладывали, ограничиваясь лишь тем, что существует в природе. Максимум, что обычно делал хозяин в таком случае, это вносил в привычные ему законы небольшие изменения. Точнее, не столько изменения, сколько ограничения. Просто потому, что ограничить уже существующее намного проще, чем создать что-то кардинально новое.
Именно поэтому чаще всего в таких снах все выглядело более-менее привычно — деревья, животные, птицы, солнце, небо и земля… Даже если там присутствовали, к примеру, механизмы или артефакты, то это оказывалось исключительно то, что уже было кем-то придумано, спроектировано и создано.
Проще говоря, закрытые сны элементарно копировали элементы существующей реальности. И в этом был определенный смысл. Ведь по сути закрытый сон — это полноценный мир, который очень сложно придумать с нуля и так, чтобы существующие в нем законы не противоречили друг другу. Чтобы техника и маготехника работали по единым принципам. Чтобы физика и магофизика дополняли одна другую, а не становились антагонистами…