Когда мы с Арли его нашли, он в очередной раз с хриплой руганью пытался выбраться из машины. При этом на капоте уже плясали языки пламени. В салоне пахло гарью, из моторного отсека валил черный дым. До взрыва, по моим подсчетам, оставалось всего ничего. Так что, когда мы с Арли наконец-то остановили этот дурацкий сон, а мужчину благополучно вызволили, он был настолько измучен, что даже не спросил, кто мы и как нас зовут, а практически сразу потерял сознание и не пришел в себя даже тогда, когда мы покинули его персональный кошмар и переправили его в безопасное место.
В третьем сне дела тоже обстояли не лучшим образом. Там оказалась заперта очень своеобразная дама более чем почтенного возраста, которой не повезло застрять на заснеженной равнине, при этом не имея ни походной палатки, ни фонарика, ни соответствующей ситуации одежды, из-за чего лэнна раз за разом мучительно замерзала в метель при температуре в минус сорок с хвостиком градусов.
Собственно, в чужом сне дама оказалась одета в одно лишь вечернее платье и бесполезные туфли-лодочки, которые, судя по всему, были на ней в театре и которые никак не помогали ей выжить на холоде. Более того, когда мы с Арли появились в ее сне, неизвестная лэнна даже говорить была неспособна — ее посиневшие от холода губы попросту смерзлись, поэтому она могла только моргать заиндевевшими ресницами. Да и то с трудом.
Транспортировка пострадавшей тоже прошла с некоторыми сложностями. Поскольку замерзала женщина, лежа в уже наметенном сугробе, свернувшись калачиком и обняв себя такими же посиневшими руками, то именно в таком положении нам и пришлось ее поднимать на найниитовый диск.
Хорошо еще, что лэнна оказалась маленького роста и такой же компактной, как прабабушка Арли, поэтому места на диске заняла мало. Ну а там было уже несложно доставить ее в соседний сон и передать в руки мастера Майэ, который не только наверняка найдет способ отогреть замерзшую до полусмерти лэнну, но и дать необходимые пояснения, на которые у нас с Арли попросту не хватило времени.
Четвертый, пятый и шестой сны радикально друг от друга не отличались.
В них, как и в предыдущих случаях, оказалось заперто всего по одному человеку. И для каждого из них неизвестный садист придумал свой персональный ад, в котором люди безуспешно пытались выжить.
В первом обнаружилась совсем еще молоденькая лэнна, чем-то смутно похожая на Льену Тасхэ, нашу хорошую знакомую по академическим дуэльным турнирам. На вид ей было максимум лет двадцать. И ей не повезло оказаться посреди диких джунглей, где водилось много ядовитых насекомых и в том числе местных аналогов ос, на яд которых у девушки оказалась жуткая аллергия.
Когда мы ее увидели, девушка уже успела порядком пострадать от маленьких обитателей леса. С одутловатым лицом, заплывшими глазами, распухшими от укусов пальцами и тяжелой одышкой, вызванной отеком и спазмом гортани, она с трудом могла сидеть, не говоря уж о том, чтобы сопротивляться. Имени своего она нам тоже, естественно, назвать не смогла, но особых проблем нам не доставила и, понимая, что в одиночку не выживет, позволила забрать себя из проклятого сна.
А вот в двух других секторах мы встретили довольно агрессивно настроенных мужчин, которые, как и Эвин Усхэ, поначалу приняли нас с Арли за врагов. При этом один из них, весьма состоятельный бизнесмен, впоследствии представившийся как лэн Норин Дэсхэ, в момент нашего появления был экипирован как профессиональный альпинист и раз за разом срывался с кажущейся бесконечной горы, насмерть разбиваясь о скалы. То карабин у него при этом оказывался неисправным, то веревка порвется, то нога соскользнет с уступа… Тогда как второй, помоложе, оказавшийся из рода Новхэ, и вовсе заблудился в каких-то подземельях, где водились крайне агрессивные твари довольно необычного вида, раз за разом настигающие его у самого выхода и убивающие за мгновение до того, как он успевал покинуть каменную ловушку.