— Как себя чувствуете? — поинтересовался мастер Майэ, испытующе глянув на меня и держащуюся за мою руку Арли. — Все в порядке?
Я прислушался к нам обоим.
Со мной все было нормально. Я, конечно, устал, но отнюдь не вымотался и не был истощен до предела, хотя сил сегодня потратил немеряно. А вот моя принцесса…
Нет, с физической точки зрения она тоже не пострадала, я принял для этого все возможные меры. Однако я не мог сказать, что она испытывала бурную радость от того, что все благополучно закончилось. Напротив, после того, как с ее мамой и лэном Даорном все стало хорошо, Арли стала на редкость сдержана в эмоциях, молчалива, причем молчалива даже в мыслях. Если не сказать, что насторожена.
Она как будто чего-то ждала. Вот только говорить об этом не захотела. А как только я попытался мысленно до нее дотронуться, она неожиданно закрылась, поэтому понять, что с ней творится, я так и не смог.
— Более или менее, — обронил я, размышляя, что бы это значило и как мне нужно к этому относиться. — Но у меня такое чувство, что нам стоит побыстрее вернуться в мир живых.
Учитель кивнул.
Вероятно, его ощущения говорили о том же. Поэтому он, будучи гостем в моем сне, попросил отпустить его и исчез сразу, как только я подошел и аккуратно до него дотронулся. Тогда как Арли…
Как только учитель ушел, я повернулся к юной провидице и опустился перед ней на одно колено.
— Я должен тебе кое-что рассказать…
Арли неожиданно улыбнулась и, одарив меня каким-то взрослым, удивительно мудрым взглядом, легонько взъерошила волосы на моей макушке.
— В этом нет необходимости. Я все о тебе знаю, Андрей.
Я резко вскинул голову.
Но моя принцесса лишь мягко качнула головой и добавила:
— Нет, твое прошлое меня как раз не пугает. А вот будущее… Впрочем, то, что мне не дано изменить, я уже приняла. А на то, что изменить еще можно, надеюсь, все-таки сумею повлиять.
И знаете… как-то тревожно и донельзя странно это прозвучало. Как будто я не с ней, а с лэнной Иэ сейчас разговаривал.
— Я все тебе расскажу, — тихо пообещала моя принцесса, когда я хотел задать крутящийся в голове вопрос. — Обещаю. Но это будет немного позже. А сейчас просто верь мне.
— Я верю, — так же тихо ответил я, аккуратно сжав ее пальчики. — Так же, как ты всегда верила мне.
— Ну а теперь рассказывай, — велел мастер Майэ, когда мы вернулись и все вместе перебрались из комнаты отца на кухню.
При этом Арли сразу же связалась с мастером Даэ, сообщив, что с ней все в порядке, а заодно узнала, что ее мама благополучно проснулась и чувствует себя хорошо. Лэн Даорн к тому времени тоже полностью пришел в себя. Его состояние Эмма расценивала как стабильно хорошее, то есть никаких последствий от пребывания в сне-ловушке он не заработал. Его найниитовый чип тоже работал исправно, хотя во время нашего отсутствия у отца случилась еще одна кратковременная остановка сердца, которую сестренка, к счастью, вовремя выявила и устранила.
По поводу остальных пострадавших мы, правда, ничего не знали, но поскольку все они имели вживленные в тело инъекторы с препаратами экстренной помощи, то можно было надеяться, что никто из них не умер.
Впрочем, полагаю, учитель держал этот вопрос на контроле. Так что, скорее всего, в самое ближайшее время информация по этим людям у нас тоже будет.
Что же касается вопроса старого мастера, то я сначала помедлил, давая Эмме время прочитать мои воспоминания. И лишь когда она их увидела, проанализировала и сказала, что скрывать информацию больше нет смысла, я вкратце доложил, с чем именно мы столкнулись и какие мысли у меня возникли по этому поводу.
— Что тебе сказал Босхо? — осведомился мастер Майэ, когда я подошел к самому, пожалуй, главному.
Я наморщил нос.
— Он связан клятвой, поэтому многого рассказать не смог даже во сне. Но ему с самого начала было известно, что все, кого утянуло в закрытый сон, имели персональные инъекторы с лекарствами для экстренной помощи в случае остановки сердца. Более того, выбор жертв был заранее согласован, а наличие инъектора стало одним из обязательных критериев, по которым проводился отбор.
— То есть это не случайность?