— Гурто? Что, правда? — удивленно переспросил Кэвин, когда я не стал ничего пояснять. — Ты все лето работал, что ли? Или тебя учителя так загоняли, что Шонта уже готова тебя пожалеть?
— Нет, я сам, — признался я, выразительно поглядывая на пока еще пустой стол. — Так, я не понял, мы заказ делать будем или нет?
— Тебя что, еще и не кормили все это время⁈ — картинно ужаснулся Тэри, но получил от меня заслуженный тумак и громко заржал. — Ты просто на пустые тарелки смотришь, как дарнам — на птичку! Того и гляди сожрешь!
— Да иди ты…
— Заказ мы уже сделали, — поспешила вмешаться Шонта, когда я потянулся, чтобы отвесить этому болтуну подзатыльник. — Сейчас принесут. Но мы не знали, что именно ты будешь, поэтому заказали всего понемногу. А потом, если что, просто дополним.
Я лихо ей отсалютовал, молча радуясь тому, что меня сегодня хотя бы покормят. А то питаться бутербродами и подножным кормом, не отходя, так сказать, от кассы, мне слегка поднадоело. Да и проголодался я за утро. А перекусить по дороге не успел.
Наконец, заказ и правда принесли: закуски, салаты, соки… да и горячее, как нам пообещали, тоже было уже на подходе.
Ребята при виде такого изобилия радостно загомонили. Парни явственно оживились, девчонки понимающе заулыбались. Затем Тэри громогласно объявил первый тост. Народ, чокнувшись соком, дружно накинулся на еду, попутно активно делясь своими летними приключениями…
И все это было таким привычным. Уютным. Знакомым. Простым и одновременно приятным, что мало-помалу я успокоился, отогнал посторонние мысли и вскоре почувствовал, как туго сжавшаяся во мне пружина, которая стала закручиваться сразу после экзаменов, начала постепенно расслабляться.
Здесь, сейчас, со мной были все свои. Те, кого я уважал. Кому верил, несмотря на происхождение и фамилию рода или же отсутствие таковой. Ни от кого из этих ребят не надо было ждать подвоха. Все они были не раз проверены в деле и многократно доказали свою искренность.
Поэтому я и правда расслабился. В кои-то веки почувствовал, что можно. Благодаря чему отлично провел вечер. Вспомнил заодно, что Тэри может быть не только хорошим другом, но и порядочной занозой в одном месте. Что Шонта не только часто смущается где не надо, но и на редкость заразительно смеется. Что у Юджи тоже имеются интересы в жизни, кроме мастерской и украшений. Что Райсана далеко не всегда бывает серьезной, а иногда даже от нее можно услышать тихий, но очень приятный смех…
Порой, глядя на них, таких искренних и открытых, я прямо физически ощущал, что со своими вечными секретами и государственными тайнами сильно от них отличаюсь. Но радовало то, что они любили меня именно таким. И принимали такого, какой есть, не ставя условий, не обижаясь и не требуя, чтобы я изменился.
А еще я в какой-то момент вдруг заметил, что Ания сегодня отчего-то ведет себя не так, как обычно. Создавалось впечатление, что она чувствует себя не в своей тарелке. Ну или же ее что-то гнетет.
Что именно?
Она, как обычно, не говорила. Улыбалась вместе со всеми, порой даже смеялась, но в этом не было привычной легкости. Да и в мою сторону она сегодня косилась как-то очень уж напряженно. Причем настолько, что порой мне казалось, что мы вернулись на четыре года назад, когда она не верила вообще никому и всех вокруг рассматривала лишь как потенциальный источник для прокачки своего непростого дара.
Я, хоть и перехватил несколько таких взглядов, не стал ничего говорить вслух.
Мало ли какие проблемы у человека. Может, это очень личное. Может, что-то болезненное, чем она не готова делиться, да еще и при всех.
Поэтому весь вечер я просто веселился вместе со всеми, не отказывался от тостов, шутил, смеялся… и ждал. Просто ждал, когда она созреет и сама попросит о помощи.
И Ания, надо сказать, мои ожидания полностью оправдала.
Когда время перевалило за восемь вечера и настала пора расходиться, она не стала вызывать такси, как Юджи и Тэри, а также вежливо отказалась от предложения Кэвина и Нолэна ее подвезти. Вместо этого она терпеливо дождалась, пока наши друзья, слегка осоловев от количества съеденного, разъедутся по домам. А когда мы остались одни, повернулась ко мне и серьезно спросила:
— Проводишь меня до дома?
Я молча кивнул, сначала решив, что ей просто нужен совет. Ну или же пара мэнов полной тишины и эмоционального покоя, как нередко случалось раньше. Но потом увидел ее глаза и чуть не вздрогнул — там плескалась такая тоска и столько отчаяния…
А еще я увидел там отчетливое: «Помоги!» и с беспокойством понял, что наша огненная королева, похоже, и правда попала в беду.