— Моррох тебе подсказала про блок?
Я досадливо поморщился.
Дайн. Это ж надо было так лажануться…
— Да ничего, — отмахнулся учитель. — Собственно, большой тайны в этом нет. Как сопряженный маг я действительно открыл у себя когда-то ветвь предвидения, и Моррох об этом знает. Поначалу именно она помогала мне освоиться, но через некоторое время я был вынужден остановить развитие этой ветви и отказаться от всех плюсов и минусов, которые она с собой несла.
— Почему? — рискнул полюбопытствовать я.
— Новая ветвь начала мне мешать.
— Вы поэтому ее расщепили?
Мастер Майэ мягко улыбнулся.
— Учеба у Лойена дает свои плоды. Да, Адрэа. Одну ветвь в своем даре я действительно расщепил много лет назад и с тех пор поддерживаю ее в таком неприличном состоянии. Это, надо сказать, непросто. Общая сила дара от этого тоже страдает. Но так было лучше.
Я недоверчиво на него посмотрел.
— Насколько я знаю, предвидение — дар, конечно, непростой, но по большому счету он приносит столько пользы, что на связанные с ним минусы можно закрыть глаза.
— Не всегда, ученик, — тихо вздохнул мастер мастеров. — К сожалению, не всегда… У разных людей дар предвидения проявляется очень по-разному. У классических провидцев — так, у набирэ — этак. Мне же, можно сказать, не повезло — у меня никогда не было классических видений, как у тебя или у Моррох. Мое предвидение оказалось ближе всего к способностям набирэ. Только набирэ видят совместимость магических даров, линии судеб супругов, причем на достаточно большом временном отрезке, тогда как мне достался дар видеть исключительно время чужой смерти. Но, что самое грустное, провидцы обычно прозревают только те линии вероятности, которые можно изменить, тогда как мой нестандартный дар позволяет видеть лишь то, что изменить невозможно.
Я замер.
Ого.
— Разве такое бывает?
— Увы, — развел руками старый мастер. — Говорят, до меня такого не случалось. По крайней мере, ни одного аналогичного случая магическим сообществом официально не было зафиксировано. Да и потом в Норлаэне не появлялось людей, способных с точностью до сэна определить, кому и когда суждено умереть. Это приходит внезапно. Без предупреждения. Порой я просто прохожу мимо и уже знаю, что, к примеру, через неделю человек умрет. Я говорил об этом и с Моррох, и с Иэ, с другими провидцами. Но никто не понимает, почему у моего дара развился такой странный выверт. Быть может, дело в том, что я оказался в числе первых, кто отправился изучать Мадиар. Мы ведь тогда многого не знали. Понятия не имели, с чем столкнулись. Поэтому я оказался среди тех, кто заполучил там стойкую дестабилизацию магического дара, бесконтрольное развитие ветвей и массу других проблем, с которыми пришлось долго разбираться. Быть может, именно поэтому ветвь предвидения у меня получилась, скажем так, дефектной. И поэтому же в очень скором времени она начала мне сильно мешать.
Я нахмурился.
Пожалуй, сейчас я лучше понимал, почему в конечном итоге учитель решил от нее отказаться.
— А вы пытались как-то повлиять на эти видения?
— Конечно, — снова хмыкнул мастер Майэ. — И людей предупреждал. Много раз. И мы все вместе искали возможность отсрочить или изменить сам факт смерти в означенное время. Одаренные, не одаренные… К несчастью, эффекта это не принесло — люди умирали именно тогда, когда я предсказывал, и никакие средства от этого не помогали. Дело дошло до того, что меня начали считать кем-то вроде проклятийника. Мол, прошел мимо, косо посмотрел и вот так по ходу дела проклял, поэтому человек вроде как потом взял и помер. На деле, конечно, к проклятиям мой дар не имеет ни малейшего отношения, но очень быстро стало понятно, что делиться знаниями о чужой смерти можно далеко не с каждым. А лучше вообще ни с кем не делиться. Раз ничего нельзя изменить, то какой смысл мучить человека или же, наоборот, давать ему ложную надежду?
Я задумчиво кивнул.
Согласен. Если смерть неизбежна и ни отстрочить, ни отменить ее нельзя, то, наверное, людям об этом лучше не знать. Так спокойнее. Да и проще. Ты просто живешь, не думая о том самом дне, занимаешься своими делами, заводишь семью, растишь детей, работаешь, любишь, веришь, наслаждаешься, пока можешь. Не тратишь время и энергию на бесполезные метания и проводишь годы, месяцы и недели так, как будто жизнь никогда не закончится.
Не знаю, кому как, но в данном случае неведение — это все-таки благо. Да и мастер Майэ… Если даже он не мог повлиять на будущее, которое видел, то ему тоже лучше было его не знать.