Учитывая ее характер, поцелуй, на мой взгляд, был самым безобидным и вместе с тем самым надежным способом разорвать наши не начавшиеся отношения. Однако с учетом того, насколько искренне Ания опешила, было похоже, что она этого не ждала.
Вполне возможно, она полагала, что я соглашусь ее поддержать и, поняв все самое важное, для начала сделаю вид, что поверил. А уже потом, когда-нибудь, найду повод для ссоры, после которой нашим отношениям придет конец. Как и нашей дружбе.
Однако я не собирался играть с таном Эрандом в эти игры. Да и некогда мне было тратить время на несуществующий роман. Потому я предпочел сделать все быстро и максимально результативно.
И, как видите, не прогадал.
— У-ур, — задумчиво проурчал Ши, улучив момент и снова запрыгнув мне на плечо. — Ур. Уф-фа.
Я потрепал его за ушком.
Пощечину, конечно, Ания мне влепила знатную, но и у нее рука, вероятно, сейчас болит. Кожу в месте удара мне пришлось слегка подкрасить, чтобы было видно, что оплеуха вышла что надо. Однако как только я добрался до второстепенной улицы, где не было камер, светящих мне в лицо, то красноту с лица тут же убрал. Да и домой вернулся не пешком, а через расщепленную границу. Предварительно убедившись, разумеется, что живых свидетелей нашего с Анией разговора действительно не было. И что за мной никто не следил.
Первое стэбра[1], как обычно, выдалось у нас чрезвычайно насыщенным и несколько сумбурным, поскольку с четвертого курса у всех факультетов произошли существенные изменения в расписании. В нем снова исчезли некоторые старые дисциплины, а взамен них появилась целая куча новых. Увеличилось количество доступных факультативов. И добавились рэйны по необязательным предметам, которые мы были вольны тасовать по собственному усмотрению.
Я, успев все необходимое просмотреть и сделать еще вечером, по этому поводу не переживал. Две самых важных для меня дисциплины — магическое программирование и магическое конструирование я уже освоил вплоть до программы последнего курса. Официально. Ну а неофициально еще весной закончил программу обучения академии полностью и надеялся, что в этом году лэн Йарис Корхо предложит мне что-то более интересное. То, что обычно студентам не преподают.
Он, надо сказать, меня не разочаровал и на первом же занятии предложил практику в Институте маготехники за счет освобождения и от лекций, и от практических уроков по его предмету. Просто потому, что мне они были не нужны.
Поскольку все профильные предметы с этого года у меня теперь шли исключительно с утра, то предложение было более чем интересным. Благодаря новому расписанию, до обеда я мог спокойно находиться в Институте, с руководством которого лэн Йарис уже успел договориться. А после обеда у меня начинались необязательные предметы и факультативы, на которые иногда можно было и «забить».
Единственным исключением, как и раньше, оставался шан-рэ, который был наполнен только факультативами. Собственно, по желанию я мог вообще его освободить, руководством это допускалось. Но мне было удобнее, напротив, загрузить его до упора и, как в прошлом году, освободить больше вечернего времени, чтобы и тренировки не забрасывать, и аппаратные загрузки дважды в неделю оставить, и занятия у лэна Лойена спокойно продолжить, а то с ментальными проекциями у нас опять все застопорилось.
Я, собственно, так и сделал. С мастером Даэ все обговорил. В школе Дакаэ тоже все решил. Так что на обед явился довольным. А если и беспокоился, то лишь от мысли, что не знаю, как поведет себя при встрече Ания. И правильно ли она восприняла мой вчерашний поцелуй.
Когда я пришел в столовую, Кэвин, Нолэн, Шонта и Тэри были уже там. Но при этом выглядели мрачными, насупленными. И вообще за столом царило прямо-таки похоронное настроение, хотя вчера все разошлись веселыми и с улыбками до ушей, от которых сегодня не осталось и следа.
— На, — хмуро сказала Шонта, как только я подошел и сел на свободное место. — Это мне Ания сегодня в туалете отдала. Читай.
Я мельком покосился по сторонам, но кузина Нолэна протянула сложенный вчетверо листок бумаги аккуратно, под столом. Сначала Тэри, а тот так же осторожно передал его мне.
— Она просила об этом не распространяться, — шепотом добавила Шонта, когда записка добралась до меня.
Я так же аккуратно развернул ее под столом и, быстро пробежавшись глазами, перевел дух.
«Дорогие мои „Дайны“, — было написано там. — Я ужасно сожалею, но в этом году у меня не будет возможности выступать с вами на дуэльном турнире. И вообще учиться, общаться и дружить, как раньше. К несчастью, у моих родственников оказались другие планы, на которые я никак не могу повлиять. Из-за них у меня возникли трудности, которыми я не в состоянии ни поделиться с вами, ни решить. У меня также нет возможности сказать вам лично, до какой степени вы классные и замечательные. Простите, если я вас сегодня обидела. Я всех вас очень люблю. И еще — передайте Адрэа, что он умница. Я сама не догадалась, что так действительно будет проще. Спасибо ему за все. Ваша Ания».