Я в процесс разговора практически не вмешивался.
Политика для меня — дело все еще достаточно темное, скользкое и далеко не всегда понятное. Поэтому, когда тан Альнбар решил, что мастеру Майэ следует знать обо мне все, ну или почти все, я возражать не стал. В том числе и потому, что наши с Эммой общие прогнозы, а также психологический профиль мастера мастеров позволяли с высокой долей вероятности утверждать, что учитель правильно поймет, почему я не стал посвящать его в некоторые вещи самостоятельно. И, напротив, по достоинству оценит откровенность тана Альнбара, чья репутация, как и репутация всего рода, во многом зависели именно от этого разговора. В том числе от того, какое мнение по его итогам составит один из приближенных его величества. И особенно от того, согласится ли он поддержать нас перед лицом тэрнэ так же, как это были готовы сделать Хатхэ.
Именно поэтому разговор между мастером мастеров и танами Расхэ вышел достаточно долгим. Изобиловал большим количеством технических терминов. Таким же большим количеством схем и всевозможных бумаг, в которых мастер Майэ, к моему удивлению, очень даже неплохо разбирался. В нем оказалось немало подводных камней и психологических уловок, призванных вывести обоих собеседников на чистую воду в случае, если один из них что-то вдруг утаил или надумал исказить информацию. Но в конечном итоге учитель, разобрав весь проект чуть ли не по косточкам, пришел к совершенно правильным выводам. Убедился, что «Гибрид» с самого начала создавался не как средство мятежа и не как техническая поддержка для некоего гипотетического заговора, а являлся всего лишь способом уберечь род Расхэ от неминуемого вымирания. Последней надеждой отчаявшегося тана, который после стольких лет напряженных раздумий и неудачных попыток отыскать у своих сыновей родовой Талант был вынужден пойти на крайние меры.
Кто тогда мог знать, что у его незаконнорожденного мальчишки и впрямь появится полноценный Талант?
Кто мог предсказать, что этим Талантом окажется способность управлять найниитовым полем?
В то же время оставить без внимания уникальную особенность сына тан Альнбар по определению не мог, поэтому «Гибрид» с животных и птиц излишне быстро перешел в стадию экспериментов над человеком. И одновременно стал суперсекретным, местами довольно двусмысленным проектом, итогов которого не мог до конца предсказать даже сам тан Расхэ.
К счастью, у мастера Майэ хватило мудрости, чтобы не задавать моему биологическому отцу провокационных вопросов и не интересоваться этической стороной процесса. К примеру, он не стал спрашивать про моральную составляющую, которой руководствовался тан, когда ставил над родным сыном опасные эксперименты. Ни в чем его ни разу не обвинил и не стал напоминать о том, что вообще-то привлечение малолетних детей к подобным экспериментам в тэрнии откровенно не одобряется.
Вместо этого он уточнил лишь те детали, которые были нужны ему для лучшего понимания ситуации. В частности, задал-таки вопрос по поводу того мальца с пулей в груди. А когда узнал, что тем мальцом был я, а причиной моего воскрешения — самый обычный найт, с облегчением кивнул и больше к этой теме не возвращался.
Вместо этого он, едва выяснил все по интересующей его теме, попросил дать ему возможность пообщаться с Алоизей Норасхэ. Искренне удивился, когда выяснилось, что бывшая супруга тана Альнбара, оказывается, находится буквально в двух шагах. После чего деликатно поинтересовался, каким именно образом она здесь оказалась. Терпеливо выслушал мои пояснения. И только после этого принялся расспрашивать мертвую лэнну о ее прошлой жизни.
Алоиза, как во время допроса таном Альнбаром, ничего от него не утаила. И заодно ответила на несколько дополнительных вопросов, которые не так давно вызвали у меня некоторое затруднение. И вот как только лэнна во всеуслышание, до последнего словечка подтвердила мой недавний рассказ и заодно призналась, что долгие годы обрабатывала не только свекра и мужа, но и своих собственных слуг… ей действительно нужно было на ком-то обкатать свои навыки, прежде чем приступить к ликвидации свекра… мастер Майэ удовлетворенно кивнул: судя по всему, картинка в его голове полностью сложилась.
Когда Алоиза так же откровенно призналась, что долгие годы работала на тана Эранда Босхо, а род Расхэ уничтожила по его приказу, в глазах у мастера мастеров промелькнул нехороший огонек.
Когда она сообщила, что именно благодаря ее последнему приказу охрана поместья обрекла себя на вооруженное противостояние с представителями ТСБ, он опасно прищурился. А когда она добавила, что ни о чем не жалеет, а к гибели собственных детей относится как к неизбежным военным потерям, у него закаменело лицо.