Это была спальня. Я громко заорал.
— Пожар!
Постоял, прислушался. Ни звука. На всякий случай обошел дом: две спальни, ванную, гостиную и кухню. Никого, даже кошки.
Может быть, она просто поехала в аптеку за аспирином и вернется через несколько минут. Я решил, что если так, то пусть она найдет здесь меня. Уж я бы за неё взялся! Она была в чём-то соучастницей почти наверняка. Я не помнил наизусть все законы штата Нью-Йорк, но там непременно должен был быть закон о подкидышах. Поэтому я мог не беспокоится и не прислушиваться, не подъезжает ли машина.
Самым простым выходом было найти письма, телефонные номера или, быть может, записную книжку, и я отправился в гостинную. «Таймс» до сих пор лежал на столе под вазой с фруктами. Я развернул газету — посмотреть, не вырезала ли она объявление, но оно было не тронуто. Письменного стола не было, но в тумбочке под телефоном оказалось три ящика. В одном из них лежала карточка с полудюжиной телефонов, но все они были местными. Писем нигде не было видно. На стене висели книжные полки с книгами, журналами и безделушками. Чтобы просмотреть книги, необходимо время, так что я оставил это занятие для другого раза и пошел в её спальню.
И именно там я нашел главное. Осмотр был поверхностный, не очень тщательный, и я чуть было их не пропустил. На дне, под тонкой сорочкой, лежали два синих плисовых комбинезона, каждый — с четырьмя белыми пуговицами из конского волоса. Такого же размера, как и тот, что лежал в «героне», в «бардачке». Неделю назад я бы и не подумал, что когда-нибудь получу такое удовольствие от вида детской одежды. Я пожирал их глазами в течение минуты. Потом положил их обратно в ящик, вышел и открыл дверь в туалет. Я не хотел ограничиваться своей находкой.
В конце концов я нашел, что хотел, но не в туалете. И даже, строго говоря, вообще не в доме — в погребе. Это был настоящий погреб, а не просто ящик. Место для печки было отделено перегородкой, а остальное пространство занимали полки для банок и консервов. Там была даже полка с бутылками вина. Несколько металлических предметов, прислоненных к стене в углу, после несложного монтажа образовали детскую кроватку. Еще там стояло три маленьких чемодана и два больших. Один оказался набит пеленками, прорезиненными штанишками, нагрудниками, погремушками, воздушными шарами, рубашечками, нижним детским бельем, свитерами и другой одеждой для ребенка.
Так как я удовлетворил свою тягу к детской одежде, а дом все еще был в моём распоряжении, то отправился дальше, в гостинную. Там должно было быть хоть что-нибудь, что навело на след подброшенного ребенка. Но я ничего не нашел. Следующие полтора часа я пропущу. Скажу только, что я умею искать то, чему не полагается быть найденным. И я проделал большую работу. Еще больше времени заняла задача оставить все так, как было, но я справился и с этим. У меня осталось несколько фамилий и адресов из писем на конвертах, найденных в ящике и номера телефонов, но все это не выглядело хоть в какой-то степени обещающим.
Я был голоден, но без приглашения я не осмелился воспользоваться кухней хозяйки. К тому же было без двадцати три, и Сол, вероятно, уже приехал. Поэтому я вылез обратно через то же окно и направился вдоль дороги. Справа, за поворотом, на обочине стояла машина Сола, Заметив меня, он откинулся на сидение и, притворившись спящим, захрапел. На физиономию Сола не станешь смотреть с удовольствием: квадратный подбородок, широкие брови, длинный нос и раскрытый рот. Я протянул руку в открытое окно, чтобы цапнуть его за нос, но в долю секунды он успел схватить меня за запястье и выкрутить руку. Черт возьми! Он знал заранее, что я возьмусь за его нос!
— Дядя... — Прохныкал я.
Он отпустил меня и сел.
Мы перешли на серьезный тон.
— Какой сегодня день?
— Рождество. Ты давно здесь?
— Час двадцать.
— Следуя инструкции, ты должен был уехать отсюда двадцать минут назад.
— Я — детектив. Я видел «герон». Хочешь сандвич, пирог с изюмом и молоко? Я взял с собой.
— Спрашиваешь!
На заднем сиденье лежала картонка. Я влез в машину и открыл её. Два сандвича с солониной. Я взял один из них и сказал:
— Она удрала, пока я звонил. Уехала больше трех часов назад.
— Вот это да. Там есть кто-нибудь еще?
— Нет.
— Ты что-нибудь нашел?'
Я промолчал, проглотил кусок и взял пакет с молоком.
— Если у какой-нибудь из твоих приятельниц есть пара близнецов, то там в погребе, в чемоданах, хватит одежды для обоих. А в ящике, наверху, два синих плисовых комбинезона с пуговицами из белого конского волоса. В них-то все и дело — вот почему они не в чемодане. В погребе есть еще и детская кроватка, в которой спал ребенок.