— Тогда она — мать.
— Нет. По весьма веским причинам — нет. Я не...
— Но она знает, кто мать?
- Возможно. По крайней мере она знала, где и от кого получила ребенка. Но сна не расскажет об этом, потому что мертва. Она была...
— Мертва?
— Я же сказал вам. После короткой беседы с ней в пятницу утром я ушел, чтобы позвонить по телефону и попросить помощи, а когда вернулся к дому, там уже не было ни её, ни машины. Я провел три часа, исследуя дом. Я рассказываю только детали, которые требуются для того, чтобы понять ситуацию. Элен Тензер больше не вернулась домой. Вчера, в шесть часов утра, в Манхэттене, полицейский нашел в машине мертвую женщину. Тридцать восьмая улица, неподалеку от Третьей авеню. Она была задушена куском шнура. Этой женщиной была Элен Тензер. И машина была её. Вы бы все знали об этом, если бы читали газеты. Итак, она ничего больше не сможет нам рассказать.
Глаза Люси были широко раскрыты.
— Вы считаете... Она была убита?
— Да.
— Это ужасно!
— Да. Я хочу вам объяснить кое-что. Если полиция еще не знает о том, что я был там и прочесал весь дом, включая погреб, то скоро узнает. Также станет известно о том, что сразу после моей беседы с Элен Тензер, она уехала в машине. А спустя приблизительно четырнадцать часов была убита. Они захотят выяснить, зачем я поехал к ней. Поскольку мы были одни, а она мертва, то содержание нашего разговора им не будет известно. Но почему я приехал — это скрыть труднее. Станет ясно: я поехал узнать о пуговицах, но для чего? Кто настолько заинтересовался пуговицами, что нанял Ниро Вулфа? Они захотят узнать имя клиентки, фактически потребуют, и если они его получат, то вас пригласят в кабинет прокурора ответить на вопросы. Потом они придумают несколько версий, и одной из них, возможно, будет та, что ребенок не был оставлен в вашем доме и это просто выдумка. На деле — мальчик ваш, а все остальное — просто попытка прикрыть свою беспорядочную жизнь. Ваши друзья будут сильно шокированы. Главное...
— Нет!
— Что «нет»?
— Не спешите, — она нахмурилась и сосредоточилась. - Это не выдумка. Ребенок был оставлен в моём вестибюле...
— Уверен. Версия не самая плохая. Я знал и похуже. И так, если мы назовем имя клиента, вам причинят некоторое беспокойство. Если мы откажемся...
— Подождите минутку.
Она нахмурилась. Я подождал даже больше, чем минутку. пока она не пришла в себя.
— Мне кажется, я запуталась, — призналась Люси. — Вы считаете, что эта женщина была убита из-за... потому что вы поехали к ней? Вы ведь так сказали, или что-то вроде этого?
Я покачал головой.
— Совсем не так. Вернее употребить слово «возможно». Она была убита, возможно, потому, что кто-то не хотел, чтобы она рассказала о происхождении ребенка, оставленного в вашем вестибюле. Можно сказать и так: если бы расследование о ребенке не было начато и дело не дошло до неё, она не была бы убита.
— Вы считаете, что я ответственна за убийство?
— Нет, я этого не говорю. Это было бы глупо. Кто бы ни оставил ребенка в вашем доме с приколотой к одеялу запиской, должен был знать, что вы попытаетесь выяснить, откуда он взялся. Ответственность за убийство падает на него, и не стоит переносить её на себя.
— До чего все это мерзко, — она крепко вцепилась в стул. — До чего ужасно... Убийство!. Вы сказали, что я буду вызвана в прокуратуру. Вопросы, беседы...
— Но это случится, миссис Вэлдон, лишь в том случае, если мы назовем имя клиента.
— Почему вы не называете меня Люси?
— Вы слишком легкомысленны для девушки, не умеющей флиртовать. Я хотел добавить, что если мы откажемся назвать имя клиента, то, возможно, попадем в беду, но это уже наше дело. Мы бы охотнее не называли вас, и не назовем, если... Если вы сами себя не назовете.
— Я... Но зачем же мне это делать?
— Согласен, незачем, но, возможно, вы это уже сделали. О том, что вы наняли Ниро Вулфа, знают три человека: ваша служанка, кухарка и адвокат. Кто еще?
— Никто. Я никому не рассказывала.
— Вы уверены?
— Да.
— Не рассказывали? Абсолютно никому? Даже вашему лучшему другу? Люди болтливы и если слух о том, что вы наняли Ниро Вулфа дойдет до полиции, это сделает свое дело. Адвокатам сплетничать не полагается, но большинство из них только этим и занимается, не говоря уже о служанке и о кухарке. Поэтому нам придется рассчитывать только на везенье. И не просите их не болтать, это редко помогает. Люди дьявольски упрямы, и если попросить о чем-нибудь не упоминать, то у них появляется зуд. К вам это не относится, поскольку вам есть что терять. Вы будете молчать?