— Да. Но вы... Что собираетесь делать вы?
— Не знаю. У мистера Вулфа прекрасная голова, — я встал. — Важнейшая задача — оставить вас в стороне, вот почему я и приехал. Они еще не добрались до нас, хотя и нашли тысячи моих отпечатков в том доме, а мои отпечатки, как зарегистрированного детектива, имеются в картотеке. Они не так уж глупы. И могут даже быть настолько остроумны, что последовали за мной сюда. Когда я вышел из дома, го не посмотрел, есть ли за мной хвост. Если слежку ведут хоть сколько-нибудь грамотно, её не сразу обнаружишь. Но я шел пешком и удостоверился в том, что за мной не следят.
- Я повернулся, чтобы уйти, но потом вернулся назад. — Если вы считаете, что мы должны извиниться перед вами за то, что допустили это убийство. Мы готовы это сделать.
— Это я должна извиниться перед вами, — она встала.
— Я была груба. В тот день. Вы уходите?
Она шагнула ко мне.
— Конечно. Я выполнил поручение. И если у меня был хвост, он может сидеть на ступеньках, поджидая меня, чтобы узнать, где я был.
Но он меня не ждал. Я вернулся домой меньше чем за полчаса до прихода Кремера, который начал спор, закончившийся без восемьнадцати четыре моим уходом.
В понедельник Паркер взял меня на поруки и подвез до Восемьдесят пятой улицы. Вернувшись вскоре после полудня в кабинет, я рад был увидеть, что Вулф не сидел без дела во время моего отсутствия. Он положил начало еще одной книге — «Безмолвная весна» Рэчела Карсона. Я стоял, пока он, закончив абзац, не закрыл книгу, заложив страницу пальцем, и не взглянул на меня.
— Двадцать тысяч залога, — сказал я ему. — Прокурор хотел пятьдесят, так что я котируюсь весьма высоко. Один из сыщиков оказался очень способным. Он почти завел меня в тупик, пытаясь поймать на комбинезоне, но я отвертелся. Ни и одного упоминания о Соле, Фреде или Орри, так что они не напали на них и теперь вряд ли нападут. Я подписал два различных заявления девять часов назад, и они с ними согласны. Если ничего срочного нет, я пойду наверх и займусь собой. Я вздремнул только часок под надзором стоявшего рядом сыщика. Как насчет обеда?
— Мясо в кисло-сладком соусе с трюфелями и кервелем, свекла и кресс-салат.
Я мог бы перечислить пять достаточно веских причин, по которым мне давным давно следовало бы бросить эту работу, но мог бы назвать и шесть, весьма значительных, по которым этого не делаю. Хорошенько поразмыслив, я мог бы назвать две, даже три причины, по которым Вулфу следовало бы меня уволить, и десять, по которым он никогда этого не сделает. Одна из десяти, наиболее весомая, та, что не будь меня рядом, Вулф, может быть, спал бы под мостом и ел объедки. Он терпеть не может работать. По крайней мере половину зарплаты я получаю за то, что подталкиваю его — но об этом нельзя говорить.
Однако, если тормошить его усердно, Вулф наверняка спросит, есть ли у меня какие-либо предложения, поэтому когда днем мы вернулись в кабинет, и он устроился с книгой, я не выдал себя даже взглядом. Если бы я стал дергать его, и он спросил бы меня о предложениях, мне пришлось бы спасовать. Никогда я не видел перед собой столь неясную перспективу. Мы выяснили, откуда взялся ребенок, но были в гораздо худшем положении, чем тогда, когда начинали. Прошло три месяца с тех пор, как малыш оказался у Элен Тензер, так что положение представлялось безнадежным. Что же касается имен, адресов и номеров телефонов, то я занимался ими несколько часов в субботу, днем и вечером, и ни один из них не стоил выеденного яйца. Во всяком случае, сейчас они были уже в полиции, и над ними работали. Если можно извлечь что-нибудь полезное для раскрытия убийства из проверки Элен Тензер, фараоны все узнают. Возможно, это представлял себе Вулф, пока сидел, погрузившись в книгу. Конечно, если они найдут убийцу, он сможет оттолкнуться от этого и разыскать мать. Если же убийца окажется еще и матерью подкидыша, Вулфу придется уменьшить счет клиентки, зато он избавится от множества хлопот. Я должен признать, что посылка Сола, Фреда или Орри охотиться вокруг дома в Махонаке была пустой тратой денег миссис Вэлдон.
Итак, я не тревожил патрона, и Он не работал — во всяком случае, я так предполагал. Однако без пяти четыре Вулф закрыл книгу и положил её, а затем, оттолкнув кресло, встал, чтобы отправиться на лифте на вечернее свидание с орхидеями.
Он спросил:
— Миссис Вэлдон может быть здесь к шести часам?
Возможно, он решил это еще несколько часов назад. Скорее всего, даже до обеда, потому что во время чтения Вулф ничего не решает. Но он откладывал принятие решения до самой последней минуты. Ведь тогда придется не просто работать, а беседовать с женщиной.