– Это последний год, – уговаривала я себя.
– В аспирантуру не пойдешь?
Магия крови не является моим профильным предметом, но в аспирантуре неизбежно придется с ней сталкиваться, а значит, и с Северским. Нет уж.
– Обойдусь. Как сказал мой бывший парень, я девушка с изъяном. Это он на мою натуру намекал, – пояснила я бабуле.
– Если мужчина ищет женщину без изъяна, значит он сам без извилин, – хмыкнула Софья Андреевна.
Она в жизни никого не жалела и не утешала, могла только дать пинка, в решении трудностей. Или совет.
– Если не хочешь в аспирантуру, иди замуж, – посоветовала бабушка.
Я едва чаем не захлебнулась.
– А строить карьеру?
– А чего тебе ее строить? Ты маг с редким даром считываешь вещи. Работа будет всегда. А вот найти хорошего мужчину – это удача.
– Боюсь с поисками мне не везёт.
– Все будет, стоит лишь захотеть, – загадочно улыбнулась бабушка.
Роман Северский
Смотря, как Ларионова пинает сугроб, я едва заметно улыбнулся. Рыжие пряди выбились из-под шапки, а в голубых глазах, скорее всего, так и сверкает злость, как и несколько минут назад, когда она вышла из аудитории, пыхтя от гнева.
Такая же упертая, как и ее отец, что б тому икалось. Еще со времен учебы мы не поладили, слишком разные характеры, взгляды на жизнь. Но пересекаться приходилось, его матушка вела у меня два предмета. Она снисходительно смотрела на наши перепалки и говорила: с возрастом пройдет.
Не прошло. Мы до сих пор с ее сыном друг друга не перевариваем. Но за многое, что делал в студенческие годы в порыве, теперь немного стыдно. Все-таки умная женщина Софья Андреевна. Леонид явно пошел в отца.
– Роман, твое поведение несерьезно. Ты должен быть ответственнее. Твое положение…
– Именно оно сейчас и виновато в том, что происходит, – перебил я собеседника.
– Твой отец желает, что б ты вернулся в род и начал вникать в его дела. Сколько можно бегать?
Именно потому, что я не хочу этого, я и пошел преподавать. Да, я хорошо объясняю, но само занятие дается мне с трудом. В пику отцу я выбрал его, потом повзрослел, но втянулся и не хочу что-то менять. Я пошел в отца, а демоны живут долго.
– Когда я был маленьким, никто из клана не хотел меня признавать. Ребенок от человеческой женщины. Родителям не дали пожениться, мама умерла, а теперь я им вдруг понадобился.
Посланник рода молчал.
– Пока мне неинтересно. Приходи еще лет через десять. А лучше, двадцать.
Бросив на меня острый взгляд, демон поклонился и исчез в портале. А следом раздался стук в дверь.
– Войдите!
– Роман Юрьевич, расписание на следующую неделю.
Я взял листы, и секретарь администрации сбежала. Забавно. А когда устроился сюда, планировала выйти за меня замуж. Передумала.
Саркастически усмехнувшись, я перевел взгляд на распечатку.
Приятно быть собой. К чему эти притворства? Придется роду остаться без наследников. Разве выдерживала меня хоть одна женщина?
– Ларионова! – прорычал я, наткнувшись на знакомую фамилию. – И ты здесь? С этой станется пробраться ко мне домой и на Новый год, за столом, рассказывать про магию крови. Поставить ей что ли, пятерку? В принципе, не так уж плохо она знает предмет. Лучше всех на ее курсе. Но хуже, чем ребята с моего.
Тяжело вздохнув, решил отложить этот вопрос на завтра. Бывает, решение приходит само собой. Не стоить переживать, лучше подождать.
Екатерина Ларионова
Телефон громко пиликнул – пришло сообщение. Обреченно полезла в карман. Когда уже закончится этот день?
Ларионова, привет. Как дела?
Видимо, Вадику снова что-то нужно от меня. Еще раз посмотрев на сообщение, я честно ответила:
Я тебя ненавижу!
Стрельцов был не дурак, он сразу все понял. И пропал.
Если бы не староста, этот день мог бы сложиться совсем иначе. Хотя…
А что такого произошло? Ну, завернул мне Северский экзамен, так это было ожидаемо. Может, пойти в аспирантуру, назло этому демону и ходить к нему на пересдачи, пока тот работает в университете? Мой гениальный злодейский план!
А потом я вспомнила усмешку мужчины и приуныла. Кому тогда будет хуже – непонятно, профессор не пробиваемый. Сидит сейчас, поди, в университете и решает судьбы бедных студентов.
Уже подойдя практически к своему дому, я споткнулась обо что-то и полетела лицом в сугроб. За день осадков нападало много и приземление было мягким. Тяжело вздохнув и поднявшись на ноги, я выплюнула набившийся в рот снег и развернулась к тому, что обеспечило мне падение.