– А теперь, раз уж мы все равно заговорили о постели, расскажи мне, как вы с Бобом… ну, в общем…
Марла расхохоталась:
– Ты вряд ли обойдешься этим блокнотом. – Она вытащила из кармана листки бумаги. – Вот, я знала, что ты обязательно спросишь, и набросала тут кое-что, пока ты кувыркалась в зале.
Сильвия пробежала глазами заметки Марлы и ахнула.
– И ты мне еще говоришь о кувырканиях! Неужели вы действительно это все проделываете? Ты не преувеличиваешь?
– Я все точно записала, – надулась Марла. – И не говори, пожалуйста, что вы с ним никогда ничего такого не делали.
– Конечно, кое-что делали. – Сильвия нервно кашлянула и снова заглянула в заметки. – Только это было очень давно. Понимаешь, с годами… мы перестали искать. Возможно, решили, что все уже перепробовали. Нас устраивали старые проверенные приемы: ведь во всякой новизне всегда столько беспокойства, а мы начали ценить покой. По крайней мере, я начала, – призналась Сильвия. – А тут я вижу сплошную бурю и натиск. Послушай, да он же просто рискует сорвать себе спину!
Марла покачала головой и достала из кармана еще несколько листков.
– Вот здесь я кое-что нарисовала, – пояснила она, – чтобы понятнее было.
Сильвия сначала бегло просмотрела рисунки, потом пригляделась повнимательнее, и глаза ее невольно округлились.
– Надо было делать пометки, где верх, где низ. А так мне придется знакомиться со специальной литературой.
– Советую поторопиться с этим, – предупредила Марла. – Когда мы вернемся, он сразу приедет к тебе.
– Ну, положим, сначала он придет к жене, – возразила Сильвия и подумала, что, если после трех недель разлуки Боб предпочтет Марлу, его точно убить будет мало.
– Давай поспорим! – предложила Марла. – Я была его любовницей и точно знаю, что он поедет ко мне… то есть к тебе. – Она прищурилась и посмотрела на руку Сильвии. – На что хочешь спорить?
Сильвия сразу догадалась, что привлекло ее внимание. Это кольцо от Картье Боб подарил жене на пятнадцатую годовщину свадьбы, и Сильвии оно казалось самым красивым на свете. Оно состояло из трех золотых колечек разного цвета: белое означало дружбу, желтое – верность, розовое – любовь.
– Я знаю, тебе нравится это кольцо, – сказала Сильвия.
– Нравится? Да я от него просто балдею! А что ты хочешь взамен?
– Ты имеешь в виду – кроме Боба? – уточнила Сильвия, – Так вот, я хочу, чтобы ты вернула все, что он тебе подарил! Включая машину.
– Вообще-то он мне ее не дарил, просто оформил для меня в аренду.
– С машиной ясно. Но я хочу все безделушки, белье, засохшие цветы… Все!
– Все-е-е? – огорченно протянула Марла.
Сильвия молча кивнула и вытянула руку с кольцом – разноцветные колечки завораживающе поблескивали.
Марла поднялась и встала в ногах кровати Сильвии.
– Ладно, я согласна, – строго оказала она. – Но учти: тебе надо подойти к этому серьезно. Будь готова, когда он к тебе приедет. Сексуальная энергия находится в центре нашего существа. Она действует, как прилив крови. Энергия эта – наши «инь» и «ян», женское и мужское начало. Все это очень важно! Если у тебя сразу ничего не получится с Бобом, ты уже больше не сможешь почувствовать, что значит настоящий секс, и получить удовлетворение.
– Можешь мне этого не объяснять. Но должна сказать, что разборчиво писать тоже важно, – не сдавалась Сильвия. – Я некоторые слова просто не могу разобрать. На тебе не женится ни один приличный человек, если ты не научишься правильно излагать свои мысли.
Сильвия понимала слабость своих доводов, но у нее просто волосы вставали дыбом, когда ей на глаза попадались записи Марлы.
– И тебе надо что-то делать со своей грамматикой. Посмотри, у тебя неправильно написано слово «оральный»! Здесь должно стоять «о», а у тебя – «а».
– Может быть, я и не знаю, как это пишется, но зато отлично разбираюсь, как это делается, – резонно заметила Марла. – Мужчины не таскают розы ледышкам. Фригидные женщины еще никому никогда не нравились.
– Так он называл меня фригидной?! – взвилась Сильвия.
– Нет-нет, о тебе он вообще никогда не говорит, – заверила ее Марла. – Просто я посчитала, что он не стал бы искать гамбургер, если бы его дома ждал бифштекс…
Сильвия хотела было возмутиться, но еще раз окинула взглядом лежащее перед ней «сексуальное меню» и мучительно покраснела.
– Я буду все это делать, – решительно заявила она.
– Вот и умница, – похвалила Марла. – И еще, имей в виду, он вскрикивает, когда испытывает оргазм. Так что ты не пугайся.
– Я это прекрасно знаю, – недовольно проговорила Сильвия и замолчала. В душе у нее чувство гордости некоторое время боролось с любопытством, и любопытство в конце концов победило. – И что же он кричит? – не удержалась от вопроса она.
– Я умираю, я умираю! – завопила Марла, стараясь подражать Бобу.
Сильвии с трудом удавалось сохранять невозмутимое выражение лица. Она даже не могла решить, что было бы здесь уместнее: смеяться или плакать.
– Нет, такого я никогда не слышала, – наконец серьезно ответила она. – А если бы услышала, то, боюсь, позвонила бы в Службу спасения…
Сильвия пыталась разобраться в своих чувствах. Впервые так явственно и реально она представила своего мужа в объятиях чужой женщины. Боль душевная переросла в физическую, пронизывая все ее тело. То же самое она испытывала, когда в первый раз поняла, что Боб ей изменяет. Но теперь гнев, защищавший ее от боли, прошел, и боль вцепилась в нее с удвоенной яростью. У нее перехватило дыхание и болезненно сжалось сердце. Сильвия приложила руку к груди и отвела глаза от разложенных перед ней страниц.
Что могла понять в этом Марла? Для нее секс был своеобразной игрой, укрепляющими тело физическими упражнениями. Неужели Боб и ей шептал так же горячо и самозабвенно, что она для него – единственная на свете женщина? Когда Сильвия слышала в его голосе страстное томление, слезы выступали у нее на глазах. Сейчас ее слезы вызывала другая причина…
В комнате стояла оглушающая тишина. Так вот к чему она в результате пришла! Все, что дал ей ее тщательно разработанный хитроумный план, – это невыносимую душевную муку. Неожиданно привлекательность их затеи померкла для Сильвии, и во всей неприглядности проявились предательство и измена.
Марла внезапно протянула руку через пространство, разделяющее их кровати, и сочувственно сжала руку Сильвии. Но та осталась безучастной и лежала не двигаясь; боль все никак не хотела отпускать ее.
– Могу я тебя спросить кое о чем? – Сильвия наконец нарушила затянувшееся молчание. – Только обещай, что скажешь правду?
– Постараюсь, – ответила Марла.
– Зачем ты это делаешь? Ты привлекательная женщина, не склонная к воровству. Почему же ты охотишься за чужими мужьями?
– Я хочу выйти замуж, – Марла неопределенно пожала плечами, – и не могу понять, почему мне это никак не удается. Ведь я такая же, как другие женщины. Но парни моего возраста, с которыми я встречалась, почему-то как огня боятся женитьбы. Я устала напрасно тратить время, я совсем растерялась. Мне показалось, что жениться могут только те, кто уже однажды решился на это…
Сильвия промолчала: возразить на это было нечего.
Вещи Марлы и Сильвии укладывали в одинаковые, как близнецы, серебристые «БМВ». Периодически возникала путаница: какая-то вещь отправлялась не в ту машину. Виной этому была отчасти нерасторопность портье, но в основном запутывали все сами Сильвия и Марла; они обе слишком нервничали, хотя и старались исправлять возникавшие ошибки.
Когда все, наконец, было уложено, они внимательно посмотрели друг на друга.