Алехандро только закрыл дверь домика, но на замок ее не запер. Все равно, бежать некуда.
Он наблюдал, как гостья, войдя в холл, внимательно осматривает помещение, будто пытается обнаружить потайную дверь.
— Здесь нет ничего опасного для тебя, — успокоил ее мужчина. — Ни ножей, ни ружей, ни цепей, ни камеры пыток. Это простой дом на ранчо.
Она вздернула подбородок, ее красивые губы задрожали, но она усилием воли сжала их.
— Вы уже послали требование о выкупе?
— Нет, — улыбнулся он.
Девушка облегченно вздохнула, на мгновение закрыв глаза. Мужчина уже успел заметить, что они у нее прозрачно-голубого цвета с легкой поволокой, а ресницы — длинные и густые. Однако очаровательная пленница выглядела такой уставшей, что казалась испуганной лесной ланью, случайно, попавшей на городской перекресток.
— Позволь, я возьму твой жакет, — сказал он как можно мягче, прекрасно зная, какое воздействие на других может оказывать своим грубым голосом и командным тоном. Ему редко приходилось в жизни испытывать нежные чувства к кому бы то ни было.
Он, было, протянул руку, чтобы взять жакет, но девушка в испуге отступила назад и стала застегиваться на все пуговицы.
— Лучше я так останусь.
— Я потом верну его, не бойся, — он весело приподнял бровь.
Тут хозяин таинственного ранчо явно подтрунивал над ней. Она даже покраснела от досады и гордо подняла голову.
— Мне просто холодно.
— Тогда подойди поближе к огню, согрейся.
И он провел ее из просторного холла в маленькую гостиную, удивительно уютную, с темным высоким потолком. Там находился большой, стилизованный под старину камин. Что же касается мебели, то комната была обставлена по высшему классу: роскошный, в багряно-красных тонах ковер покрывал пол, удобные, в тон ковру мягкие диваны и кресла были расставлены вокруг камина. На стенах висели картины в массивных рамках — сплошь дорогая современная живопись. То был яркий авангард, живой цвет которого всегда бросался в глаза. Синие, кроваво-красные и горячо-желтые тона соперничали друг с другом и вели на полотнах свои малопонятные для непосвященных диалоги.
Вряд ли подобный интерьер был характерен для простого деревенского ранчо…
Кэролин прошла к камину мимо низкого столика для кофе, на котором грудой были свалены книги. Мимолетным взглядом она уловила, что позади нее стояли книжные шкафы.
Стоя у камина, она протянула дрожащие руки к огню. Однако трясло ее не от холода, в доме было даже жарко. Кэролин глубоко вздохнула и уставилась на пляшущие ярко-красные и золотистые лепестки огня в камине.
Позади себя она вдруг услышала струящийся звук, оглянулась и увидела, что мужчина налил в бокалы вина. Что же за похититель находился рядом с ней? В его доме есть книга и современная живопись… Злодей, угощающий свою жертву вином?
— Выпей немного, сразу отойдешь. И перестань трястись.
Его сдержанный голос прервал ход мыслей, и она, отвернувшись от огня, посмотрела ему в глаза, которые выражали необъяснимое удовлетворение.
— Я не пью, — отрезала Кэрри.
— Но это согреет тебя.
Она взглянула на полукруглый бокал, наполненный ароматной жидкостью, который тот держал в руке.
— Я не пью бренди, — отвернулась девушка.
— Понятно. Мне тоже не особенно приходилось увлекаться бренди в твоем возрасте. — Он продолжал держать бокал в руке, предлагая ей. — Но ты вся дрожишь, а это наверняка поможет тебе. Уж мне ты можешь поверить.
Поверить ему? Смешно! Да он был последним человеком, кому она могла бы когда-нибудь поверить в своей жизни. Кэролин сжала губы в презрительной усмешке и повернулась к нему, сложив на груди руки.
— Да кто вы такой, наконец? Я даже не знаю вашего имени.
— Алехандро Тореро, — сорвалось с его губ звонкое имя, — можно просто Алекс.
Раскатистое «эр» прогремело три раза и отдалось в ее ушах горным потоком падающих камней. Взрывное «кс» обжигало, открытые гласные приятно ласкали слух.
Алекс Тореро. Это имя вполне подходило его внешности. Имя, которое отдавало силой, мужеством и лаской…
— Может, правда, согреюсь, — храбро согласилась вдруг она.
— Пей маленькими глотками, — предупредил он, передавая невольной гостье бокал.
— Зачем вы украли меня?
Он пожал плечами. Его взгляд слегка затуманился.
— На то есть свои причины.
— Но что я вам сделала? Вы даже не знаете меня.
— Дело не в вас.
— А в чем? — Ее голос звенел от досады и обиды.
— Это дело чести и… мести.
2
Кэролин с изумлением уставилась на него. Единственным звуком, который нарушал тишину, было потрескивание огня в камине.
Девушка чувствовала себя так плохо, что не удержала бокал в руках, и жидкость едва не выплеснулась через край. Губы дрожали, она едва могла себя контролировать. Слова не шли с языка.
Месть. Но кому?
Однако она не стала расспрашивать его ни о чем, поскольку поняла, что в данный момент не хочет ничего слышать. Ни одного слова от этого человека! К тому же шестым чувством она угадала, что месть как-то была связана с Нэнси, должна быть с ней связана, потому что сестра замужем за местным аристократом, очень влиятельным лицом в элитных кругах. Нэнси теперь тоже часть этого мира, этой культуры.
С бьющимся сердцем Кэрри поднесла бокал к губам и сделала глоток. Сначала бренди холодом прошло по языку, потом обожгло огнем… Тепло побежало по венам.
Алекс Тореро был прав: бренди почти мгновенно помогло ей. Придало немного храбрости и вдохновило на дальнейшие действия. Мисс Коллинз уже уверенней держала бокал и могла без страха спросить:
— Ваша месть как-то связана с Дольче?
— А ты поразительно догадлива.
— Вы хотите денег?
— Все хотят денег, не так ли?
Ответ, однако, прозвучал несколько странновато, словно деньги в данном случае не так уж и важны. Кажется, действиями сеньора руководило нечто другое. И ей вдруг остро захотелось понять, что же это могло быть на самом деле. В конце концов, ей надо как-то защитить Нэнси.
— Энрико что-нибудь знает об этом?
— Должен.
Она смотрела в бокал с бренди, пытаясь прийти в себя. Если от страха утратить всякое соображение, то не удастся никому помочь.
— Моя сестра, Нэнси, жена Энрико, она беременна.
— Я знаю.
— Пожалуйста, только не трогайте ее! — Хриплый голосок Кэролин чуть не сорвался на крик, глаза снова наполнились слезами, вот-вот готовыми пролиться. — Понимаете, у нее уже было два выкидыша, потому этот ребенок так важен для нее. Она не должна потерять его, вы слышите?
Тореро посмотрел на нее своими серебристо-серыми глазами из-под полуприкрытых век.
— Я вовсе не собираюсь трогать твою сестру.
— Нет, вы собираетесь!
Кэролин не знала, как именно, но чувствовала, что его месть обязательно затронет и Нэнси. Осознание этого привело ее в бешенство. Алекс Тореро разрушит ее семью и даже глазом не моргнет.
— Знаешь, в жизни иногда случаются такие вещи…
— Нет, — выпалила она, с силой сжав бокал. — Это не в жизни, это вы делаете жизнь такой, вы сами создаете эти кошмары.
— И то, и другое, жизнь — сложная штука. Вопрос относился к разряду «вечных» и явно имел неуместный в данный момент философский оттенок. Любые доказательства по этому поводу требовали хорошей подготовки, крепких аргументов. Но возбужденный ум и хрупкое тело девушки были готовы к борьбе. Ее семья в течение последних двух лет сполна хлебнула лиха, но вот, наконец, счастье улыбнулось: Нэнси удачно вышла замуж. И тут вдруг появляется какой-то проходимец, который грозит разрушить это счастье.
— Конечно, жизнь всегда полна боли, страданий и потерь. Но еще в ней есть радость и любовь. — Она запнулась, внезапно ощутив, что близка к истерике. Поэтому на миг замолчала. — Не трогайте мою сестру. Не надо. Я вам не позволяю!