Рован на ходу бросил в зловещих тварей огненным шаром, но не попал. Потом еще заклинание, и еще, но звери как будто знали, что сейчас произойдет, и уворачивались. Один из монстров почти догнал меня. Я развернулась и кинула звездочку в глаз псу. И не попала. Еще две… И ничего. Звери неслись, не сбавляя скорости и не меняя движения. Никто уже больше не пытался их убить, все сосредоточились на гонке. Псы уже здорово оттеснили нас от дороги и продолжали гнать вглубь, не давая при этом разбежаться. Лес, за которым находилась деревня, остался далеко позади. А эти монстры все не останавливались.
Я взглянула на Ириена. Он был сосредоточен, но взгляд несколько растеряно блуждал по дороге и псам. Да, что-то не помню я таких тварей в наших краях. Никогда их не встречала, а тут целая стая.
Мы проскакали в таком темпе еще несколько верст, как вдруг эти мракобесовы псы стали замедлять свой бег и постепенно по одному убегать куда-то в сторону, пока совсем не скрылись из вида. Мы еще немного проехали вперед для верности и наконец остановились. Кони тяжело дышали, еще немного, и мы остались бы без лошадей.
Мы с Ириеном переглянулись. Он дал знак осмотреть округу и сам, прикрываясь моей спиной, отправил поисковое заклятие. Я спрыгнула с Грома и немного углубилась в лес. Полностью оборачиваться не было смысла. Да и лес был редкий. Хорошо хоть ночь была темная, и под ее прикрытием вряд ли кто-то разглядит мои уши и глаза.
Я внимательно вслушивалась, всматривалась и глубоко тянула носом воздух, обходя место нашей вынужденной стоянки по кругу. Но все было тихо. Никаких существ, кроме самых обычных лесных жителей, в округе не было.
Я вышла к Ириену, приняв свой обычный облик. Он вопросительно на меня посмотрел. Я мотнула головой. Колдун погрустнел.
— А у тебя? — я подошла почти вплотную и говорила очень тихо.
— Тоже ничего, совсем… — мужчина явно был в недоумении.
— Что это вообще были за твари? Я никогда прежде не видела ничего подобного.
— Это куши. Я сталкивался с ними однажды. Вот только… — колдун тяжело вздохнул, — они водятся исключительно на землях фей. Собственно, они эти земли и охраняют. А вот в Аммане таких существ просто не бывает. Фей здесь никогда не водилось. Они предпочитают свои леса, даже на переговоры идут с трудом, не говоря уже об эмиграции. Странно все это…
Но договорить нам не дали. Подошел Хатор.
— Господин, до деревни нам уже не добраться. Эти твари слишком далеко нас загнали. Придется заночевать здесь. Идти по темноте дальше опасно. И возвращаться тоже. Эти мракобесовы существа могут ждать нас там. Придется делать крюк. Я знаю эти места, смогу довести вас до столицы. Но это займет еще три лишних дня.
— Хорошо. Придется поступить так, — ответил белобрысый.
Мы наспех разбили лагерь. Быстро поужинали и легли спать. Отряд сегодня был сам не свой, и на веселые разговоры у костра никого не тянуло. Еще бы, такое не каждый день увидишь. Эти зеленые псы, куши, с горящими глазами, да еще и не убиваемые. Худший кошмар любого воина. Все, что можно убить — не так страшно, а вот что делать с тем, кто умирать совершенно не желает, несмотря на все твое мастерство?!
Ириен спал в палатке, я, как обычно, рядом с входом в нее.
— Ириен, ты спишь? — я повернулась лицом к палатке и говорила как можно тише.
— Нет, — край брезента немного приподнялся, и я увидела блеск зеленых глаз.
— Не доверяю я Хатору. И собаки эти… Что-то тут не так. Не знаю… Не нравится мне это.
— Я тоже ему не доверяю, но другого выхода нет. Возвращаться опасно — а отрядом я рисковать не намерен.
— А если он приведет нас куда-нибудь… ну, не знаю, в чащу густую?
— И бросит на съедение волкам?! — колдун фыркнул. — Брось, в крайнем случае, у меня есть ты. Ты ведь сможешь, если что, найти дорогу?
— Да, смогу, — я приуныла, но ненадолго. — А вдруг они нам горло перережут?
— Тогда почему мы до сих пор живы? Мы с ними уже вторую ночь ночуем и ничего.
— Ну да. Может вы ему и без надобности, а вот мне он точно постарается что-нибудь сделать, — с досадой пробурчала я. — Не верю я, что он все простил и забыл.
— А вот этого ему не позволю уже я! — колдун помрачнел, а в голосе появились устрашающие ноты. — Не волнуйся, я смогу тебя защитить.
— И не надо меня защищать, я и сама справлюсь, — пробурчала и отвернулась, а на душе стало тепло и приятно от его слов. Пришлось согласиться с Ириеном, но чувство тревоги продолжало точить изнутри. Однако привести разумных доводов для ее обоснования не получалось.