Собственно, о предосторожностях он не забывал ни при каких обстоятельствах. Еще когда Ти'арг учился в лицее, ему это вбили в голову так же четко, как правила субординации и дисциплины. Во-первых, незабываемый рассказ преподавателя (который тот повторял из года в год на втором курсе и всегда имевший успех) о том, как некий маг решил проследить за своим недругом. Маг был неопытен и никакие защитные блоки не ставил. Но при всем этом он был не в меру любопытен и наблюдал за врагом чересчур часто. Возможно, его недруг что-то почувствовал, и, будучи сам неумехой в магии, просто накупил разных артефактов и развесил где попало. И вот однажды, когда он с двумя-тремя друзьями работал в своем кабинете, вдруг все увидели дивную картину: на потолке, в углу, внезапно появился усердно таращившийся глаз и падающая на него прядь волос. Взгляд неведомого соглядатая жадно шарил по комнате, и, казалось, вот-вот вылезет оттопыренное, изо всех сил прислушивающееся ухо. Большего слабенький артефакт проявить не мог, но впечатление все равно было сильное. Один из присутствующих, не очень умелый (к счастью для соглядатая) волшебник, запулил в угол потолка заклятье, и тут же все услышали отдаленное ругательство и звук падения со стула. Когда через пару дней хозяин кабинета столкнулся с одним из своих недоброжелателей, у которого под глазом был свеженький синяк, все стало понятно. "И когда вы станете следить за кем-то, старайтесь избегать подобных неловких ситуаций…" — завершал профессор.
Ну, а во-вторых, Ти'арг отлично понимал, что без предосторожностей нарвешься скорее всего не на синяк или оплеуху, а на проклятье или смертельное заклинание.
…В зеркале отражались знакомые уже и еще неизвестные Ти'аргу люди. Ближайшее будущее Донна… Наемник прошептал заклинания, и картинка стала ярче, можно было услышать голоса. Он прослушал их беседу, стараясь вникать в явный и потаенный смысл слов. Потом приказал зеркалу показать ему еще один эпизод, еще… так он просмотрел жизнь Донна на сутки вперед. Некоторые моменты Ти'арг проглядывал довольно бегло, на других был внимательнее.
Наступило время действовать. Ти'арг представил, что в руке у него — длинный тонкий крючок…да, всего лишь крючок… И наемник принялся подцеплять, тянуть и выбрасывать в никуда — слова, мелкие события…
Вот, например, важное письмо из провинции. Донн ждет его давно. Курьер теряет письмо… Новое Донн сможет получить только через две-три недели — и тогда уже, возможно, будет поздно.
Деловой разговор. Дипломат, уезжающий за границу на несколько месяцев. Он не за Донна, но и не против. Есть возможность сейчас перетянуть его на свою сторону… у него и здесь, и в Королевстве семи островов множество связей. Дипломат слушает внимательно, лениво потягивая красное вино. Ему не слишком нужно поддерживать этого молодого честолюбца, однако кто знает, вдруг будет толк… Но внезапно в окно, ударившись о раму, влетает какая-то ошалелая птица и, перекувырнувшись в воздухе, валится на бокал с вином, который дипломат подносит ко рту. Вскрик, ругань… хороший костюм весь облит, да и завтра, как вспоминает гость Донна, надо встать пораньше на службу… Он принимает извинения хозяина, откланивается и быстро уходит. Ти'арг мысленно пожимает птице лапу.
Несказанные слова. Незавершенные беседы. Лучший друг Донна случайно повстречается со шпионом Тойна, враждебного Севруму государства. И также случайно об их встрече станет известно многим, кому не следовало бы об этом знать. И другу Донна приходится на время уехать из столицы — а он так нужен Донну…
Случайные опоздания. Ложные слухи. Потерянные документы…
Работа трудная, нудная, кропотливая… В детстве, когда живы были родители Ти'арга, мать вязала ему пестрые свитера. Ти'арг, конечно, не слишком интересовался этим рукодельем, но все же любил изредка подойти и проверить, как продвигается вязанье — его удивляло, как вдруг на синем или зеленом скучном фоне расцветают, вплетаясь в основное вязанье, то желтые, то ярко-оранжевые, то белые нити, рисунок полотна меняется, узор становится совсем другим… И, самое любопытное, никогда нельзя было угадать, когда исчезнет нить того или иного цвета и сменится на новой нитью и что получится в результате — олени, орнамент, квадраты, человечки или цветы. Об этом знала только вязальщица. Примерно так же наемник представлял и свою сегодняшнюю работу. Улыбнулся, представляя удивление Донна, его подозрения и недоверие к близким друзьям — ведь для него все эти непонятности, нити его жизни, тянущиеся из ниоткуда, рвущие в пустом никуда, сплетающиеся в новый орнамент, а главное, в квадраты и клетки, клетки на железных замках, из которых он не выберется, как ни бейся, ни в сторону, ни, главное, наверх.
Просмотрев на всякий случай жизнь Донна еще на двое суток вперед и сделав немало мелких, но существенных изменений, Ти'арг решил, что на сегодня хватит. Он ужасно устал — подобные вещи всегда вытягивают немало сил, а завтра с утра — опять тренировки. Ти'арг убрал зеркало и пошел отдыхать.
Глава 9 Рассказ монахини
В таких трудах прошло три дня. Пора было вернуться к другой части задания — снам и воспоминаниям Урсулы. Лейтенант решил снова посетить монастырь и забрать — если ему поручат — ответ от сестры Иларны.
Он выбрал то же время, что и в первый раз, чтобы был лишний шанс повстречать на дорожках монастырских аллей принцессу. Маг заготовил парочку великолепных ложных воспоминаний для Урсулы. В первом "воспоминании" Урсула гуляет по аллее в саду за дворцом, садится на скамейку с книгой. Вдруг слышит голоса за поворотом, через листья кустов видит своего предполагаемого жениха с одной из придворных дам. Принцесса встает, чтобы не слушать чужой разговор и видит их долгий и нежный поцелуй. Придумывая это воспоминание, Ти'арг не ощущал неловкости за подлог, изменение сознания — это просто его работа. Однако создав его и представив, как Урсула "вспомнит" этот случай, он чуть не пожалел ее. Но что поделаешь… или ты в этой жизни волк, или овечка…
Вытанцовывалась еще одна неплохая задумка. Место действия маг еще не придумал, только главную сцену: жених, считая, что его никто не видит, отшвыривает ногой маленькую собачку Урсулы. В одном из эпизодов ее жизни, подсмотренных Ти'аргом, собачка облаяла жениха. Был ли то скверный характер псинки или что-то иное, но можно ведь это объяснить для Урсулы и таким образом? "Воспоминание" получилось очень трогательным, кто не пожалел бы бедную живность… Однако с этим шедевром Ти'арг решил не спешить, стоило обработать его получше.
И еще одно он хотел вложить в ее память. Сновидение, будто бы снившееся ей с детства. Когда она увидит этот сон, он покажется принцессе знакомым в каждой черточке. А сон Ти'арг сочинял не без удовольствия. Вот уж тут ему не в чем себя укорить. Получилась просто мечта для любой юной (и, пожалуй, даже не очень юной) девицы. Сумерки. Парадный дворцовый зал. Треск ломаемой двери. Дикий рев солдат, вбегающих в зал, палящих в тех, кто защищал осажденных. Осколки люстры, разбитой выстрелами, хрустят под ногами. Страх не дает ни кричать, ни дышать… Один солдат хватает принцессу за руку… И вдруг кто-то властно расталкивает напавших, кричит, перекрывая их голоса… Солдаты отступают… А спасший принцессу — делает шаг назад и кланяется, подчеркнуто церемонно и уважительно…
Ти'арг решил, что этот сон будет сниться Урсуле изредка, причем каждый раз обрастая подробностями, но непременно станет обрываться в тот момент, когда Урсула должна будет увидеть его лицо.
Конечно, самое лучшее было бы, чтобы в итоге она увидела лицо того малоприятного типа, которого по плану она должна полюбить. Но тут, пожалуй, лучше не рисковать. Конечно, умно было бы сыграть на контрастах. Жених — красив, но двуличен и подл. Герой — некрасив собой, но смел и благороден. И все же… лицо у героя…хм… Выдержит ли такое испытание девичий романтизм? И девичьи нервы? Нет, тут надо тоньше, решил Ти'арг. Чуть позже в ее снах появится некое ощущение… Этот момент маг еще не продумал, решив проработать его позже. А потом это ощущение свяжется у принцессы с тем типом, когда она встретит его на самом деле. Тут надо бы какую-то вещь предполагаемого жениха или каплю крови… Но это, думал Ти'арг, подождет. Сначала пусть принцесса проникнется "вещим" сном. А потом поиграем с ощущениями.