…Выводы свои Ти'арг додумывал уже в повозке. Семейство, приютившее его, в один голос сказало, что "ты, господин, несчастья к себе тянешь, вины твоей тут нет, такая, видать, твоя планида, а мы люди простые и в этаких делах ничего не понимаем…" Видимо, им уже мерещился пожар в их уютном домике, нашествие нечисти — придет по душу гостя, глядишь, и хозяевам достанется…или уж что им там подсказывал их ужас перед "несчастливой планидой".
Итак. То смертоносное волшебство, от которого Ти'арга спасло кольцо, было соединено с преследующим заклятьем, причем довольно сильным. Что такое преследующее заклятье? Если основное чародейство по каким-либо причинам будет неуспешным, оно станет повторяться вновь и вновь, используя каждый подходящий случай. Нет-нет, не надо думать, что это — как маньяк с топором, гоняющийся за жертвой по всем закоулкам ее судьбы. Нет, преследующая магия проявляется тогда, когда есть реальная опасность — а заклинание усиливает эту опасность до, желательно, гибели жертвы… К счастью, такому волшебству свойственен эффект угасания: если сегодня ты упал с горящего моста в водоворот, то через неделю есть шанс очутиться на плывущей к берегу лодке с пробоиной, а еще через месяц — всего лишь поскользнуться и свалиться в канаву. От смертоносного чародейства кольцо спасло Ти'арга, видимо, приняв заклятье на себя (нет другого спасения от этого волшебства, только — направить его на другую жертву). Ти'арг никогда в жизни не слышал о том, чтобы артефакты жертвовали собой ради спасения того, кто ими обладал. Но, с другой стороны, Орхиус — не обычный мастер.
А что касается второго, слитого со смертоносным заклятием волшебства… Наемник вспоминал одну за другой и принялся сейчас повторять разные магические формулы, уничтожающие магию преследования. Он пытался не обращать внимания на звуки, доносившиеся из клетки, и, главное, не вдыхать шедший оттуда запах. Перестал слышать скрип колес и ощущать тряску, сосредоточившись на повторении необходимых формул. Маг готовился к долгой и непростой работе, но справился довольно быстро. После формулы проявления ему привиделась тонкая, словно нависшая ним черная сеть. Прорвать ее, а потом и совсем развеять отчего-то оказалось несложно. Видимо, приняв — как громоотвод — всю силу смертоносного заклинанья на себя, кольцо изначально ослабило и связанное с ним заклятье преследования. Если б сразу понять, что с ним происходит! Тогда намного раньше с этим справился, глядишь, и жил бы еще в деревне, при крестьянском хозяйстве…
Однако, подумалось Ти'аргу, надо бы, скопив денег на портал, все же на некоторое время вернуться в Граниан. Необходимо побывать около дома Джеллы, с соседями поговорить. Наемник должен был выяснить, кто же ненавидит его до такой степени, что хочет убить, причем гарантированно… Кто знает, может быть, он нажил за время странствий некого личного врага, на что-то затаившего злобу? Это было странно, какие личные враги могут быть у наемников? Сегодня наемник воюет против тебя, а завтра, возможно, будет среди твоих соратников — смотря кто заплатит. И в их действиях — никакой личной ненависти к тому, с кем воюют — это просто работа. Сейчас маг разрушил заклятье преследования, но если его враг окажется упорен, он не отступится, не оставит в покое…
То, что это не его заказчики, было вполне очевидно. Во-первых, магическая печать на договоре — от ее мести спасло бы только, если об убийстве будут договариваться не они, а некто третий, да и то рискованно. И проще уж было заблокировать ему путь через портал в этот мир — тоже нарушение, но за такое печать спрашивает не так строго. Словом, тут стоило разобраться…
И еще — проведать Джеллу. Не задело ли ее заклятьем, не навел ли маг на девушку своих врагов.
Ти'арг снял комнату, довольно убогую, с некрашеными стенами, выходившую во двор — в ее окна никогда не заглядывало солнце, и оттого в ней было прохладно и сыро. Рукомойник, тусклое зеркало с трещиной по краю, кровать и шкаф с перекосившейся дверцей. Зато — плющ, весело вьющийся по краю оконной рамы, тишина — и очень низкая цена, всего несколько монет. Как раз все, что было в кармане. Впрочем, в эту цену входили завтрак и ужин (кусок хлеба с водой и яблоко).
Выспавшись и позавтракав (снова хлеб, вода и еще две картофелины), наемник отправился на заработки. Площади, фонтаны и статуи, Дальняя Гавань… Часы с золотыми фигурками на высокой башне с черным острым шпилем… Торжественная смена караула у королевского дворца, магазинчики антикваров и ювелиров… В одну из попавшихся ему на пути антикварных лавок Ти'арг, наконец, вошел — отчего-то шевельнулось в душе предчувствие, что здесь ему повезет. Хозяин, седой, темноглазый и неторопливый, читал газету за прилавком. Он поглядывал на Ти'арга, но не говорил ни слова, пока тот рассматривал разные разности, заполнявшие витрины и стены небольшого помещения — книги, кубки, картины… Одну из акварелей наемник разглядывал долго и пристально.
— Желаете приобрести? — наконец спросил антиквар.
— Нет. Но вот вам мог бы помочь продать повыгоднее.
Антиквар помолчал некоторое время, затем осведомился:
— Вы знаете цену этой картины?
— Я не знаю, сколько она стоит, полагаю… судя по тому, что этой акварели лет двести… ее цена не такая уж низкая. Но суть в том, что под верхним слоем красок есть более старая акварель… намного более старая и искусная.
— А вы что, пришли по чьему-то поручению?
— Нет, я сам по себе. Шел мимо, решил помочь вам — и себе.
— Вы реставратор картин? — с сомнением спросил хозяин лавки, оглядывая Ти'арга и, несомненно, отметив и широкие крепкие плечи, и военную выправку, и коротко, по-солдатски, постриженные волосы.
— Да ни в коем случае. Я — маг.
Лицо антиквара стало менее настороженным.
— Что ж… Я дам одну вещь, на пробу. Если вы сумеете с ней что-то сделать — буду рад поработать вместе.
Антиквар достал из ящичка, вделанного в прилавок, небольшой медальон. Ти" увидел искусно написанный, но, увы, стертый временем портрет: красавица с зелеными глазами и светлыми вьющимися локонами, в охотничьем костюме и небольшой шляпке с поднятой вуалью. В лицее Ти'арг изучал — на третьем курсе, как и было положено, заклятья восстановления. Их учили работать с разными предметами и веществами, преимущественно, конечно, с железом, деревом, землей (чтобы уметь, например, подлатать хотя бы на время боя сломанный клинок, подправить сломанные стенки укрытия). Ну, а тут краски, подумаешь… И наемник, насвистывая, принялся за дело.
Сначала антиквар помрачнел, глядя на такую бесшабашную работу — вещь старинная, непростая, а тут никакого почтения. Но потом успокоился, стал наблюдать с интересом и не без одобрения. В тот момент, когда была восстановлена основная часть миниатюры и пришла пора переходить к нежному и юному лицу незнакомки, Ти'арг сосредоточился, представляя ее черты, выражение лица, взгляд… Это удалось, и он вдруг увидел незнакомку так ясно, как тот, рисовавший ее художник в далекое счастливое утро.
И вот работа окончена. Хозяин лавки бережно взял готовую вещь в руки. Удивительно — медальон выглядел столь же старым, как полчаса назад, но краски стали намного отчетливее, линии — четче. Портрет ожил… Как будто его много лет назад спрятали от солнца и неосторожных рук, и достали только сейчас. Антиквар аккуратно положил медальон в тот же ящичек и протянул руку Ти'аргу:
— Меня зовут Диерс. Я рад принять вас к себе.
Работа мага стоит недешево, и, если бы Ти'арг обрабатывал все так или иначе испорченные вещи, они бы выросли в цене, но стоимость реставрации иногда выходила бы выше стоимости самой вещи. Но, конечно, Диерс поручал ему только такую работу, которую невозможно выполнить без магии — если вещь была хрупкой и ее легко было бы сломать или если ее практически невозможно было отреставрировать и магия становилась тогда последним шансом. Ти'арг был доволен работой — спокойная, необременительная, опять же — искусство…