а, или этаким микробом под пылкими, любознательными взглядами студентов-недоучек лекарской академии. Да, кажется, я угодила под колпак. Впрочем, раз меня еще спрашивают, значит, мое мнение имеет значение. Конечно, факт этот не доказан, но все же вселяет некоторую надежду… — Вас заинтересовали наши «пылкие чувства» с дорогим Инаром Арминэ? — надеюсь, сарказм довольно отчетливо прозвучал в моем дрожащем голосе. Да, кажется, я начала понимать, что к чему. И только от меня зависит степень глубины ямы, в которую я могу угодить, благодаря «сомнительному» знакомству. Упомянутый, как бы невзначай, «перст некроманта» не есть что иное, как тонкий намек на «толстые» обстоятельства. — Ди'Арминэ, — счастливо улыбаясь, поправил меня мэтр. Только сейчас я осознала одну немаловажную вещь — а человек-то не представился. Не то чтобы меня интересовало его имя, но все же будущего врага стоит знать не только в лицо, но и в «банковские счета», как совсем недавно выразился этот сомнительный субъект. — Конечно, невеста нашего общего несомненно «друга», — продолжил мэтр, — не удостоилась такого стремительного и красивого ухаживания, как вы. Но, как известно, чувства бывают разными. Страсть и долг вечно с нами! А жаль, — печально и так «искренне» вздохнул он, — я бы не отказался от такой явной демонстрации привязанности и… констатации собственной слабости. С вами, о, красавица Ланриэтта, все было по-другому! Одни лишь умертвия, полностью подчиненные силе создателя, несущие не букеты — стога цветов, чего только стоили! Или старое захоронение, насчитывающее более тысячи погребенных, восставших из земной тверди, распевающее во всю мощь разлагающихся глоток: «Анри, жить без тебя не могу-у-у!» — с особой интонацией протянул мэтр. Эх, почему же так чешутся руки! Нестерпимое желание врезать по холенной физиономии грозило разорвать на части! Но я вытерплю, наступая на «горло» собственным чувствам, и продолжаю улыбаться, изображая глуповатую барышню, возомнившую себя если не центром вселенной, то, как минимум, пупом земли! — Романтика для некроманта — наука не постижимая, — продолжая скалиться во весь рот, решаю уточнить. Нельзя показать мэтру, что мне больно от его слов. Да и больно ли мне от давних воспоминаний? Мне, скорее, горько и гадко! Растоптанные мечты да болезненные воспоминания — это не то, чем я привыкла делиться с посторонними. — Дорогой мэтр, чего вы хотели? — думаю, пора прекращать играть. Голос звучит уверенно и громко. Но руки немного подводят, подрагивают за моей спиной. — Я хочу «Стрекозу», и вы — дорогая Ланриэтта — мне ее достанете. Хотите этого или нет, — тихо и зло вымолвил незнакомец и резко выбросил вперед руку. Ха! Я же легендарная «Мышь»! А значит и реакция у меня отменная! Отклонившись без труда, резко и проворно укрылась за высокую спинку стула. Впрочем, в этом нет необходимости — полупрозрачное желтоватое марево сосредоточилось вокруг тела. Это защитный кокон, выброшенный мной в минуту опасности. Магический такой, мощный и совершенно не пробиваемый ни одним энергетическим шаром, ни зарядом, ни простым оружием… — Повторяю еще раз. «Стрекоза» — это легенда. Красивая сказка, не более того, — все-таки, не ясно, чем запустил в меня «дорогой» незваный гость. Следов магии я не заметила, острых предметов или оружия тоже… Но этот довольный взгляд, полный незримого превосходства, надменности и скрытой угрозы, пугал и завораживал одновременно. Руки мэтра были пусты. — Если тебе не нравится предложенное вознаграждение за довольно интересную, несложную работу, то, может быть, оно понравится Инару ди'Арминэ или, к примеру, его возлюбленной, — тихий злой смех огласил стены пустой комнаты. Мэтра мой кокон, кажется, не впечатлил. А я, будучи уверенной в своей безопасности и, как следствие, полной неприкосновенности, решила все же ответить на этот выпад — Чего-чего, а удовольствие любоваться отрезанными головами считаю спорным. И да — у Инара ди'Арминэ имеется ряд более подходящих для таких целей кандидатур, обладающих более эстетичным черепом, провалом глаз и ровными зубами. Думаю, конкретно, голова «бывшей возлюбленной», — смешок вырвался из груди, — вряд ли порадует молодоженов! Хотя, это утверждение, конечно, спорно… Некроманты народ такой. Для них друг, товарищ, возлюбленная и материал для скелетов практически одно и тоже. — Анри, крошка! Ты совершенно не осознаешь свою цену, — улыбка озарила довольно приятные черты незнакомца, делая его похожим на задорного мальчишку. — Вольности изволим, — тихо шепнула, поражаясь собственной заинтересованности, и выпрямилась, опуская руки. В боевой стойке необходимости не было — моя магическая защита не преодолима. Набравшись наглости, я, слегка покачивая бедрами, переместилась на свое законное место и, расположившись с удобствами, собралась отвесить незнакомцу отменный магический пинок, сопровождая столь приятное действие хорошим плевком в душу. Набрала побольше воздуха и практически приподняла руку для колдовского пасса, как узрела большого толстого и, стоит уточнить, покрытого шерстью паука. Эта черная тварюшка, надменно перебирая лапками, не отрываясь следила за мной с плоской, полированной поверхности стола. Сознание тихонько вздрогнуло, а глазки — они не хотели смотреть на это чудо природы, пытаясь избежать столь печальной участи и закатиться «куда подальше». И только сила воли, воспитанная и тренированная годами, оставила собственно «всех» на своих местах, поборов позорный порыв завопить в голос. Да, в своей жизни я боялась только пауков, но и еще, конечно, некромантов! Но пауков больше! Раз в сто! — Это паук, — тихо, стараясь не шуметь и таким образом не привлечь к себе излишнее внимание черной твари, выдохнула я, дернувшись со скоростью света, опрокидываясь с кресла. Пусть так, но все же избежать ненужного столкновения мне удалось. Конечно, стоять на карачках, пятясь задом, не самое приятное отступление, но, в принципе, приемлемое. Да и, если честно, последнее, что сейчас меня волновало, — это собственно внешний вид. Передо мной стоял выбор: снять защиту и прибить паука магией или позорно отступить. Тихий перестук каблуков, задевавших твердый мраморный пол, огласил тишину комнаты. Обиженное шипение донеслось откуда-то из-под стола. А пинка я все-таки отвешу! Вот только разогнусь, приму вертикальное положение… — Он самый, — улыбнулся довольный мэтр. — Точнее, они. А паук, забыв про пиетет и чувство самосохранения, упорно двинулся в мою сторону, противно похрустывая лапками при передвижении. И этот звук не то чтобы заинтересовал, нет-нет — он насторожил бедную Мышь. А просто не бывает таких громких пауков! Подумала и вздрогнула от собственных мыслей, быстро проверяя и перепроверяя свою защиту. Нет, это наглая морда мэтра бесила, особенно ее вид снизу! А незнакомец не соврал. Пауков оказалось много! Я успела насчитать целых пятнадцать особей противной, покрытой мохнатой порослью, наружности. И именно они создавали этот настораживающий, шуршащий звук. Сознание не выдержало и бросилось в пятки, попутно захватывая бедное сердечко, которое, кажется, перестало биться. Глазки все-таки закатились, и я кулем рухнула к ногам мэтра, и что самое обидное — этот гад не обладал и толикой магической силы! Да, именно такая мысль посетила меня в момент позорного отступления, ну, если можно так назвать сие действие.