- Я не хочу! Ты вообще слышишь?
Однако, тщетно. Мужчина лишь принялся болтать что-то бессвязное о любви и страсти.
Долбануть его, что ли, бутылкой этого розового шампанского по башке, как показывают в глупом кино? Но так и убить недолго.
А до нее еще добраться надо, тоскливо покосилась она в сторону серебристого ведерка, борясь за свои свитер с джинсами.
Потрепыхавшись в его руках еще немного (а он был куда сильнее Кати!) и поняв окончательно, что любая полемика сейчас бесполезна, она заставила себя отставить панику.
С ним явно что-то было не так.
Спросила наобум:
- Ты выпил что-то? Покурил?
- Покурил! - зашелся вдруг Лев счастливым смехом.
Так вот откуда этот странный сладковатый запах в комнате! Лев наркоман.
- А зачем?
- Поцелуешь, скажу.
Что же - во всем надо искать плюсы (и Катя повеселела – обкуренного человека, кажется, легче перехитрить).
- Хорошо, - легко согласилась.
Несмотря на весь свой напор, вид он имел придурковатый и заторможенный (хотя удерживал при этом хрупкую Катину фигурку довольно крепко).
Мотнув головой, продолжил атаку:
- Я, после этого, знаешь, какой выносливый! Тебе понравится…
Она выдохнула, настраиваясь.
Обвела взглядом комнату, продумывая маршрут побега - сумка ее лежала в одном из кресел.
- Ну ладно, - шепнула ему в ухо и расслабилась, обвивая его шею руками – Лев даже замер от неожиданности.
Хватка его заметно ослабла.
- Так что я тебе должна, поцелуй?
Он развязно ухмыльнулся. И выпрямился, оставив в покое ремешок ее джинсов, фокусируясь на лице.
Катя испуганно округлила глаза, глядя куда-то ему за спину:
- Ой, бабушка Лиза пришла!
Уловка сработала. Обомлев, он обернулся.
Ей хватило этой секундочки, чтобы выскользнуть, и рвануть в сторону ближайшей комнаты. По пути она схватила свою сумку, и грохнула со стола вазу об пол (та рассыпалась позади нее мелкими осколками).
Забежав в комнату, закрыла дверь. Придвинула к ней софу, и навалилась на софу всем весом. Сердце ее выпрыгивало из груди от бега и волнения.
Однако девушка успела вовремя – мужчина уже изо всех сил налегал на ручку двери снаружи. На какое-то время даже воцарилась тишина.
Лев вскоре превратился в облезлого кота, хныча и скребясь в дверь, уверяя Катю, что это была просто шутка.
Три раза ха! Обкуренный Дунин-Борковский не вызывал у нее больше ни малейшего доверия.
Убедившись в том, что хорошо контролирует дверь, Катя вытащила из сумочки телефон.
К счастью, батарея была в порядке, и связь здесь ловила нормально. Теперь - кому звонить? Она ведь даже не знает своего точного адреса!
Лев, между тем, перестал стенать под дверью.
Сообразив, что Катя не собирается вступать с ним в переговоры, навалился на дверь с прежним энтузиазмом.
- Долго ты собираешься там сидеть?! – зарычал.
И Катя вдруг поняла, кому звонить - все равно в Варшаве ей больше обратиться не к кому.
- Эй, дверь красивая, старинная, не ломай! Реставраторы потом не восстановят, - прокричала Льву первое, что пришло в голову, только бы выиграть время для звонка.
Тот снова принялся мягко увещевать Катю из-за двери.
Пока он бормотал, она дозвонилась в приемную Львиной конторы:
- Пани Барбара, еще раз здравствуйте! Это Екатерина Белова. Соедините меня, пожалуйста, с паном Бродянским, если он на месте.
- Минуточку, соединяю.
Минуточка эта показалась ей вечностью.
- Слушаю, - отозвался в трубке знакомый низкий голос.
- Здравствуйте, пан Бродянский! – бодро начала девушка, - это Екатерина Белова.
- Я понял.
- Ээм.. простите, что беспокою, но, – она мучительно подбирала слова, - у нас тут со Львом сложилась такая неприятная ситуация, что больше обратиться не к кому! Разве что в полицию, а мне бы не хотелось. Не будете ли вы так любезны приехать сейчас в тот домик, который находится возле остатков имения Дуниных-Борковских? Ну, там, где мы были в прошлый раз.