- Да, а что случилось?
Катя вздохнула.
- Сложно сказать! Лев что-то принял, и стал неадекватен. Я буквально его опасаюсь.
- Он рядом с вами? Дайте ему телефон, - потребовал Бродянский.
- Не совсем, - Катя замялась, - то есть, рядом, но за дверью. Ситуация осложнилась настолько, что я была вынуждена закрыться в ближайшей комнате. Так что, я пока в безопасности – относительной, будем считать!
- Понял, выезжаю, - по-мужски коротко отреагировал черноглазый, и на этом связь прервалась.
Переведя дыхание, Катя сунула телефон обратно в сумку и прислушалась. Лев, похоже, уже вернулся в гостиную и заговорил там с кем-то.
Она приложила ухо к двери, чтобы получше расслышать (надеясь, что это не бабушка Лиза! С наркомана станется).
- Ты можешь цензурно разговаривать?! С ней все в порядке, - зло отвечал он кому-то, - я ее не убил, и даже не изнасиловал.
Если это была шутка, то не смешная.
Но Катя догадалась: его собеседник, вероятнее всего, пан Бродянский. Голос Льва удалился куда-то в сторону прихожей, и стал почти неразличим.
Осмелев, она отодвинула софу чуть-чуть в сторону. Приоткрыла дверь, подождала так минут десять.
Он вернулся в гостиную. И продолжил «отжигать» уже там, только теперь его голосок зазвучал нежно-воркующе:
- Любимая, прости! Пропустил звоночек, заработался.
Так этот гад еще и в отношениях?
- Как наша малышка?.. Температурит?
Вот теперь Катя разозлилась.
Отодвинула софу и вышла, повесив на плечо свою сумку. Если ей удастся незаметно выбраться из дома, прихватив в прихожей куртку, то вообще великолепно (на улице можно будет поискать свою геолокацию, и вызвать такси)!
Ну, а если нет – то она задаст этому папаше.
Больше Катя его не боится (достаточно просто сказать, что сюда едет полиция, и тогда даже трава не поможет ему восстановить утраченный потенциал).
И все шло как будто неплохо - прокравшись на цыпочках мимо Льва, уютно свернувшегося на диване калачиком с мобильником в руках, Катя дошла до прихожей.
- А, всего лишь сыпь… Ну, так съездите в госпиталь! Я вырвусь где-то через недельку, обещаю. Перезвоню... Стоять! – услышала Катя резкий окрик, замешкавшись в неравной борьбе с замком входной двери.
Лев настиг ее там как настоящий хищник, и оскалился:
- Далеко собралась? Даже не попрощаешься?!
Она хмыкнула в ответ:
- Прощай, Лев.
Тот подскочил поближе, закрывая дверь собой:
- Я же просто пошутил. Зачем вызвала Бродянского?
- Просто пошутил, - спокойно отозвалась Катя, - а простота, как известно, хуже воровства! И давай на этом закончим наше общение. Пропусти.
Но он молча стоял, не сдвинувшись ни на сантиметр, а замок на дверях оказался для нее слишком сложным.
Тем не менее, Катя снова сделала попытку отодвинуть его в сторону (мужчина выглядел уже более-менее успокоившимся).
- Если в тебе, Лев, есть хоть капля благородства, - не выдержала девушка, - если ты Дунин-Борковский – то просто отойдешь сейчас в сторону, и извинишься! Впрочем, можешь не извиняться, просто отойди, - добавила.
- Благородство и манеры, чушь собачья, – усмехнулся он, - да, я Дунин-Борковский! Дунины-Борковские - это бренд, а ты всего лишь Катя Белова.
- Где этот бренд? – раздалось из-за открывающейся входной двери, и на пороге им явился Анджей Бродянский с ключами в руках.
Он вошел, и Катя облегченно отступила вглубь прихожей, уступая ему дорогу.
- Хватит морочить людям голову! Он не Дунин-Борковский, - с улыбкой, сообщил ей, и настала очередь Кати удивляться.
- Как это? – уточнила растерянно.
Лев побагровел.
- А вот так! Его дед действительно из детдома, только у Лизы Дуниной-Борковской своих детей никогда не было, - продолжил свой ликбез черноглазый, - она его просто усыновила. Лев об этом прекрасно знает, и прекрасно эксплуатирует им же придуманную легенду о потерянном в стране советов ребенке.
Повисла недолгая пауза.
После которой Лев возопил:
- Зачем ты ей сказал это?!
- Затем, - отрезал черноглазый, - что ты уже совсем свихнулся на этой почве, краев не видишь. В кои-то веки пришла к тебе настоящая Дунина-Борковская, так ты и с ней член в штанах удержать не в силах.