Катя покраснела (ей живо вспомнился поцелуй в руинах). И, чтобы переменить тему, быстро спросила:
- А вы откуда знаете, что настоящая?
- Проверил, - коротко отозвался.
Проверял ее, как? Кате стало неприятно.
Вообще, картинка складывалась печальная (и светлый образ Льва для нее сложился окончательно), но девушка, неожиданно для себя самой, усмехнулась.
- Черная шоколадка Дунин, молочный батончик Борковский, – не удержалась от ироничного комментария.
- Наоборот, вообще-то, - злобно процедил Лев.
- Ну, не суть! - Катя подавила смешок.
Прошлое, постреволюционные детдома, туманные намеки на какого-то ребенка в письме Лизы - в голове ее сейчас все смешалось. Недостаток информации, и вранье Льва не позволяли сделать какие-то определенные выводы.
Ясно было одно – ее визит окончен!
Словно в ответ на эту мысль, Бродянский резюмировал:
- Ладно, Лев. Садись, приходи в себя, я сам отвезу Катю в ее отель.
Но тот пришел в ярость.
- Ты что, Анджей, не понимаешь?! Сейчас она пойдет в СМИ со своей сенсацией, и это поставит под удар всю многолетнюю репутацию нашей фирмы. Мы же столько лет на нее работали… Да моя собственная жена не знает, что я внук приемыша!
Бродянский умолк. Катя глядела на них обоих округлившимися глазами.
- Не собираюсь я идти ни в какие СМИ! И вообще о тебе кому-либо рассказывать. Просто дайте мне уйти, ребята, и все. У меня билет обратно в Киев на послезавтра.
Лев шепнул что-то Бродянскому на ухо, и Кате очень не понравилось, что черноглазый, как будто, задумался.
В его глазах отчетливо промелькнула какая-то мысль.
Девушка насторожилась: вообще-то, на дворе почти ночь, а она одна в лесу, с двумя малознакомыми мужиками. И самое паршивое, что об этом даже никто, кроме нее, не знает.
- Если не верите, я покажу билет, - протянула она неуверенно, - могу расписку написать! Что никуда не пойду, и вообще… не имею к вам никаких претензий.
Парни глядели на нее все так же молча, с одинаковым интересом.
- Такая расписка не имеет юридической силы! – ухмыльнулся Лев, и продолжил, - а потом как выкатит нам счет за молчание - вот в это охотно верю.
Катя снова изумилась ему:
- Почему ты всех по себе меряешь, Лев? Что за адские схемы?
- Ну меня же ты нашла! И шкатулку под деревом, в муниципальном саду, между прочим - где раскопки проводить нельзя без спецразрешения. Устроила расследование, быстро переслала антиквариат сюда, - и добавил, - эта пани очень ушлая!
Побледнев, Катя покачнулась, и прислонилась спиной к стене прихожей. Если его послушать – все так! Незаконно.
И все же, она ведь не хотела ничего нарушать, и не искала Льва специально. Просто так сложились обстоятельства.
А еще, очень хотелось домой, в отель, и забыть этого липового Дунина-Борковского, как страшный сон!
- Пан Бродянский, - обратилась Катя к тому, кого посчитала сейчас наиболее вменяемым, - Лев покурил какую-то траву, он мне сам признался. Пожалуйста, вмешайтесь. Мне нужно домой, то есть в отель.
- Ты и это еще продай газетчикам! - вскричал Лев, - короче, не выпускаем. Я не хочу потом не спать ночами, гадая, не передумает ли она.
И деловито закончил:
- Если что, ушла из офиса сама. Я ее подхватил на площади в темноте, никто не видел. Тачка служебная. Мы вообще с тобой сейчас типа в офисе, Барбара подтвердит.
Бродянский, к изумлению Кати, не протестовал.
Лев, не обращая больше на девушку ни малейшего внимания, забрал из ее рук сумку и унес в гостиную.
Кате оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как он проверил в ней наличие телефона.
Затем, открыв спрятанный в одной из настенных ниш сейф, Лев запросто вынул оттуда пистолет и коробочку с патронами. Прикрутил к дулу глушитель. Сухо щелкнул патронташем, заряжая.
Положил на стол и отошел, выразительно глядя на Бродянского.
Пугать будут, подумала она с ужасом и тоской.
- Придется валить ее, Анджей! Прикопаем тут, никто не найдет.