- Ты серьезно? – отозвался тот.
- Да.
Оба перевели взгляды на Катю, и вот тут только до нее дошло - они не шутят. Здесь, в Варшаве, она действительно просто бесправная туристка, о которой никто ничего не знает.
- Графиню разве что в отеле хватятся, - продолжил Лев вполголоса, - похороним вместе с телефоном. В полиции, если что, у нас связи крепкие.
И, едва заметно, кивнул головой в сторону Кати.
- Давай ты, Анджей.
После этих слов она развернулась и побежала.
Ноги сами понесли ее во все ту же проклятую комнату. Шаги Анджея Бродянского позади девушки, отзывались в ее ушах звоном и грохотом.
Всего несколько секунд, и софа была придвинута к закрытой изнутри двери подрагивающими пальцами. Сердце в Катиной груди билось пойманной птицей, мешая ей думать связно. Во рту пересохло.
Хрусть! Бродянский приналег на дверь, и софа легко отодвинулась в сторону. Дверь поддалась.
Распахнув ее, он вошел.
Катя попятилась куда-то в сторону шкафа, не в силах отвести взгляд от пистолета в опущенной руке. Взглянув в его черные глаза, она тоже не увидела там ничего для себя хорошего.
Зажмурившись, машинально прикрыла руками голову (яркое видение собственных окровавленных мозгов на дверце шкафа вдруг ослепило ее!).
Однако вместо того, чтобы выстрелить, Бродянский неожиданно спросил:
- Ты жить хочешь?
Не сразу, но Катя открыла глаза. Закивала.
Животный страх обуревал ее, лишал всякой разумной мысли.
- Тогда, - глухо продолжил он, и взгляды их снова встретились, - выходи за меня замуж.
В первую секунду казалось - она ослышалась.
Но время шло, Бродянский ждал, и тогда Катя энергично закивала снова.
- Это да? – уточнил зачем-то.
- Да.
Она хотела, чтобы голос ее звучал уверенно, но догадывалась, что выглядит сейчас довольно жалко с перекошенным, побледневшим лицом, и рефлекторно сложенными на груди крест-накрест тонкими руками.
Выдохнув, девушка (еще секунду назад готовая ничком завалиться на пол), попыталась выпрямиться. Казалось, у него тоже где-то «отлегло» от ее утвердительного ответа.
Черноглазый быстро шагнул к двери, чтобы закрыть ее, и вернуться к Кате с виноватым видом.
- Прости, мой косяк! Давай на «ты»? – предложил, и деловито продолжил, - Лев взбесил меня. Кто ж знал, что он воспримет это так серьезно? Я просто хотел его проучить. А получилось, проучил тебя – ну и себя заодно, мне ж теперь жениться.
Катя молча смотрела на него, как на умалишенного.
Кем он, собственно, и являлся! Сейчас главное - на все соглашаться, сказала она себе, пока не появится возможность сбежать от двух безумцев – они точно одного поля ягода, раз работают вместе. Какую чушь бы он ни молол.
Стать мамой Римской, шведской семьей с ними обоими – что угодно (Хотя нет, пожалуй, про лямур де труа она все-таки погорячилась!).
- Он так захотел - и поэтому вы согласились меня убить? – не удержалась от вопроса.
- Не поэтому, - словоохотливо отвечал Бродянский, - а потому что, если бы отказался, Лев может найти того, кто не откажется.
Катя снова похолодела.
- Но ты не бойся! Все будет хорошо, и даже лучше, - ободряюще улыбнулся, - пока ты моя жена, он тебя не тронет гарантированно. А там поглядим, что делать. Может, он уже скоро придет в себя, и поменяет планы.
- То есть, вы предлагаете нам, - уточнила Катя потрясенно, - плясать под дудку наркомана?
- Ну, не такой уж он законченный наркоман. Но, если будет упорствовать, то я выясню, что за этим стоит! Возможно, есть еще какие-то подводные камни. С него станется.
- Серьезно? Вот спасибо! Вы прямо мой благодетель.
- Не за что. Вместе вляпались, вместе будем выбираться, - отреагировал Бродянский невозмутимо, словно не замечая ее горькой иронии, - а нечего было с ним куда-то вдвоем ехать. Ты уже имела возможность убедиться, что он непредсказуем.
Как и ты, подумала девушка (Ах вы, черти зеленые, одним миром мазанные – дайте мне только отсюда выбраться!).
Глава 7 Сто лет назад: ошибка Николая
До постоялого двора добрались без приключений.