И все же, это была чистая правда.
Кроме того, он атлетический красавец с загадочной улыбкой. Удивительно, но такие парни ее обычно не привлекали - ей нравились совсем другие мужчины. Те, что «со стержнем»: цельные, умные, добрые, харизматичные.
Настоящие, одним словом.
Среди нарциссов такой «зверь» водится редко, а Лев уж очень из себя холен. Тем не менее, одно то, что он имел к ней отношение пусть как дальний, но родственник, располагало.
И мог ли пустоголовый красавчик занимать должность гендиректора преуспевающего пищевого холдинга?
Катя была любопытной девушкой. Поэтому не поленилась погуглить, собственно, о холдинге и о нем самом. Лев оказался весьма обласкан местной прессой.
Сейчас смешно было даже подумать, как она (с легким трепетом) представляла перед собой солидного дядьку в летах, слушающего ее с неприкрытым скепсисом: «Графья? Да что вы говорите?». Катя ошибалась.
Дунин-Борковский работал с размахом: он производил шоколад, и неплохой.
Но самым забавным для нее открытием стало название линейки товаров: молочный шоколад и все, что с ним было связано (конфеты, и прочая кондитерская продукция) назывался «Дунин», черный по той же аналогии – «Борковский».
На сайтах компании помпезно указывалось, что работа «Шоколадного Дома шляхтичей Дуниных-Борковских» берет свое начало примерно с середины восемнадцатого века.
Катя невольно краснела от такого вранья (она-то неплохо знала историю рода), подивившись креативности гендиректора.
«Ох, если он и в постели такой же креативный!», мелькнула шальная мысль, которую Катя тут же отогнала, не дав ей развиться. Определенно, сказывалось то, что в личной жизни у девушки пока было затишье.
Даже не так – полный штиль.
Как ни крути, но молодой мужчина с гривой каштановых волос, правильными чертами лица и хищным прищуром зеленых миндалевидных глаз (о боже, в самом деле, походивший немного на царя зверей!), засел теперь в ее голове довольно прочно.
Для начала Катя предприняла попытку связаться с ним через социальные сети – и все аккаунты оказались закрыты. Запрос в «друзья», увы, не был подтвержден.
Что было не слишком удивительно, но, разумеется, не могло стать тем, что ее бы остановило.
Ревновать, или мешать Кате было некому – парня у нее не было (и по интересному совпадению, нигде в сети она также не встретила никакого упоминания о возможной спутнице жизни Льва).
Польский язык Катя знала хорошо и, наконец, решилась на эту авантюру окончательно.
Спустя каких-то пару дней (не давая себе возможности передумать и переделав все самое срочное!), она собралась в дорогу. Закрыла квартиру на ключ и рванула в аэропорт.
Думать о поляке исключительно как о «братце» получалось туго. Однако ж, Катя твердо вознамерилась оставаться приличной женщиной - во всяком случае, как можно дольше.
Польша встретила ее необычным для зимы теплом, и она сочла это хорошим знаком. Казалось, волшебство уже ждет где-то за порогом того отеля, в котором Катя остановилась.
Девушка не стала откладывать в долгий ящик цель своего визита, ибо волнение ее уже, можно сказать, зашкаливало.
Она оделась просто, но со вкусом, нанесла легкий макияж на лицо и чуть-чуть мазнула любимым твердым парфюмом кожу на запястьях и за ушами. Надела пальто и пошла, чувствуя себя вполне уверенно.
Варшава была вся расцвечена огнями, и яркими красками старинного города.
Все еще украшенные новогодней атрибутикой трамвайчики носились мимо нее туда-сюда с веселым звоном. Она шла пешком, не спеша – офис Льва находился неподалеку.
В какой-то момент выдержка изменила Кате: она придумала, что ей хочется кофе и вузетку (традиционное варшавское кремовое пирожное из шоколадного бисквита и взбитых сливок).
Поэтому, не дойдя каких-то ста метров до заветной цели, свернула в ближайшее кафе. И пусть все - даже Дунины-Борковские, подождут!
Там, выпив кофе с пирожным в тихой уютной атмосфере, Катя снова взялась за телефон. Написала маме коротенькое сообщение о том, что долетела и устроилась нормально.