- Катя, вы хотите красивое платье? – неожиданно поинтересовался, - все же, на «вы»?
Девушка улыбнулась. Однако, молчать не следовало.
- Эмм… спасибо, воздержусь, - ответила осторожно, - можно, я в этом побуду? Если так хотите на «ты» – давайте на «ты».
Его бдительность просто необходимо было усыпить, чтобы план последующего побега удался в полной мере.
- Хочу! - обаятельно улыбнулся, и девушка невольно поразилась промелькнувшей в глазах мужчины радости.
Въехали в Варшаву (она вздохнула чуть-чуть свободнее).
- Пойми, он на взводе, я не смогу поручиться за твою безопасность в отеле, пока мы действительно не поженимся. Это был единственный возможный вариант для тебя спастись - Лев безбашенный, - горячо убеждал Катю «жених».
Хотя, еще вчера она побилась бы об заклад, что все ровно наоборот!
Возможно, Бродянский искренне верит, что спасает ее, но Катя уже откровенно сомневалась по поводу заговоров и угроз. Опасность он явно преувеличивал – бог весть зачем.
Доехали и до отельной парковки. Сердце девушки радостно забилось: до свободы оставались какие-то считанные метры.
- Ну ладненько, - произнесла она примирительно, когда парень выключил зажигание и повернулся к ней, сканируя взглядом внимательных черных глаз.
- Анджей, - продолжила, волнуясь, - я – за документами и вещами! Подождешь?
- Само собой. Только ты сбежать задумала, да? – спросил грустно.
Катя замолчала, недоумевая, где просчиталась.
Может, надо было всю дорогу царапаться и кусаться? И кричать, что отсюда только к прокурору, или… впрочем, вряд ли он знает советскую киношную классику.
Ответила ему, не менее грустно (но как можно более естественно!):
- Сопроводить хочешь? Как конвоир?
- Нет. Хочу, чтобы ты сама вернулась.
Девушка мысленно усмехнулась: а лебедей в аквариум он не хочет? Или женщину на подносе, как там у классиков?
- Я ведь тебя не заставляю, а просто предлагаю, - продолжил очень серьезно, - самый оптимальный выход. Ты сейчас побудешь сама в номере, успокоишься – подумай!
- Ну ладно, если ты такой добрый, а он такой ужасный, - не удержалась Катя от вопроса, - то почему не предупредил меня раньше, хоть намеком, хоть чем-нибудь? Я бы точно бежала от него, роняя тапки.
- Да в какой из моментов? – изумился Бродянский, - когда вы сидели, взявшись за руки или, может, когда бегали от меня целоваться? Ты почти сразу подпала под его обаяние – вклиниться между вами было бы невозможно!
Катя смутилась, и отвела взгляд.
- Но тебе это неплохо удавалось! - заметила.
И сразу заторопилась выйти из машины. Мужчина придержал ее вопросом, заданным с непонятной тоской в голосе:
- Давай хоть телефонами обменяемся?
Катя на секундочку задумалась: было ясно, что ее номер есть у Льва, и достать его для Анджея не проблема. Ну что ж. Вздохнув, продиктовала.
- Я буду ждать, - предупредил он.
Улыбнувшись и неопределенно кивнув, девушка выпорхнула из машины.
Оказавшись в своем номере, она даже присела в кресло и честно задала себе вопрос: хочет ли выйти замуж за неизвестного поляка, или улететь завтра, во второй половине дня домой?
Ответ был очевиден.
Не мешкая больше, Катя в удивительном для себя темпе собрала вещи и выселилась из номера. А за одну купюру и очаровательную улыбку впридачу, администратор услужливо проводил ее из отеля через служебный выход.
Оказавшись с чемоданом в неприметном дворике, Катя, потирая руки, ощутила себя настоящим Натом Пинкертоном.
Ее план был прост как все гениальное: немедленно добраться до ближайшего полицейского участка, и накатать там жалобу на угрозы со стороны пана Льва. Ну, чтобы, в случае чего – сигнал получен.
О чем поставить Льва в известность, разумеется – это должно остудить его пыл.
Затем, наконец, дождаться своего рейса в аэропортовской гостинице или, на крайний случай, в зале ожидания.
А уже завтра вечером - как это обычно у нее по субботам бывало – навестить родителей. Пить с ними чай с вишневым вареньем, которое у мамочки всегда такое вкусное получается (и перекреститься, и забыть Дунина-Борковского как страшный сон!).