Одна Маша молчала, поджав губы, нахмурив брови - глядя на них, как на умалишенных.
- Молчать! – наконец, зычно подытожил ксендз, и все умолкли.
Грузно плюхнулся задом в стоящее тут же кресло, основательно потертое, с пошлой бархатной обивкой и кисточками.
- Обождем, Мария, час, не больше, – зарокотал, - ежели не вернется – значит, не нужна ты ему! Барчук давно уж в своем дворце – на дворе видали, как он уезжал графской каретой. Пойдешь к монахиням на постриг грехи замаливать.
Увы, Николай не явился: ни через час, ни через два.
Сложно описать словами, до чего же тягостно тянулись для Маши эти минуты ожидания.
Униженная, опечаленная, она так и сидела на кровати (казалось, вечность!), прежде чем за окошком начал заниматься рассвет.
Тогда отец сказал ей, на удивление коротко:
- Ну вот и все, Маша! Кончено. Он не придет.
… Вернувшийся на постоялый двор пешком, чрез заснеженные графские угодья, Николай разминулся с ними в полчаса.
Ивашка не сразу даже решился сообщить обер-офицеру о произошедшем, справедливо опасаясь неприятностей.
Однако их не последовало: утомленный, исстрадавшийся, уже более суток не спавший молодой человек, не найдя своей Маши в номере, бросился все на той же почтовой лошаденке в погоню.
Да где там – ворота ее дома были теперь крепко заперты.
Ему отвечал лишь лай собак, а когда он, отчаявшись, перемахнул через забор во двор, там ему скупо сообщили: девушки здесь нет.
Батюшка-ксендз, дав дочери возможность взять только самые необходимые вещи, повез ее в монастырь. А в какой – никому не ведомо!
Упав духом, Николай уселся прямо на мерзлую землю, и схватился за голову. Собравшись с мыслями, однако, вскоре встал и воротился на постоялый двор.
Там он проспал мертвецким сном пару часов; затем, рассчитавшись, поехал прямиком на станцию. Средств у него оставалось впритык только на билет до столицы.
Было просто необходимо заручиться помощью верных друзей: вернувшись сюда с деньгами, да с парочкой таких же отчаянных, как он, молодых офицеров, Николай даже был готов идти штурмовать монастырь, чтобы забрать оттуда Машу.
Кроме того, ему в ближайшее время могли понадобиться секунданты – если решить дело миром с бароном Валевским не удастся.
Разумеется, позже он разузнает, где находится этот монастырь. Не выдадут за купца – и то радость!
Черкнув отцу записку о том, что уедет на несколько дней в столицу, и вернется оттуда вскоре с секундантами, Николай отправил ее с посыльным в особняк.
Все произошло именно так, как планировалось: всего через четыре дня он прибыл на станцию уездного городка N с друзьями, и при деньгах.
Едва сойдя с поезда, узнал – Валевские уже тоже здесь.
Глава 10 Пропавшие сокровища, или свадьбе быть!
Прикинув свои шансы на безопасность (сейчас одна только мысль о гостинице с номером, где она будет совсем одна, вызывала страх!), Катя оплатила свое пребывание в бизнес-зале на все оставшееся до отлета время.
Там было куда меньше людей - зато больше охраны и камер видеонаблюдения, что делало это место более надежным.
Не то, чтобы Катя до сих пор всерьез верила, что по пятам за ней крадется киллер, но все же решила перестраховаться.
Как заправский секретный агент, девушка расположилась строго по центру зала, стараясь быть теперь всегда на виду у людей.
Промаявшись без телефона примерно с часик, решилась включить его: Бродянский не звонил! Зато звонила мама, и Катя тут же ее набрала.
Та напомнила дочери, как маленькой, про завтрашний рейс. Посмеявшись и поболтав с ней о том-о сем, дочь зашла перекусить в аэропортовскую кафешку.
Однако, аппетита не было. Поэтому она взяла пару сэндвичей с собой, торопясь вернуться в такой безопасный и изолированный бизнес-зал.
Время там потянулось для нее до ужаса медленно.
Давно уж наступила глубокая ночь, а Кате все не дремалось в комфортном раскладном кресле. Многие пассажиры не спали тоже, изредка снуя по залу туда-сюда.