Катя согласно кивнула, вздохнув при этом с явным облегчением (ибо уже предчувствовала на таком «праздновании» неприятные расспросы, как то: расскажите о себе, а где и как вы познакомились, давно ли встречаетесь, и прочая).
Оба они сейчас провалили бы с треском этот экзамен, срезавшись на втором же вопросе.
Родители заметно взгрустнули, однако Анджей безапелляционно усадил их обратно в маленький фольксваген жук, которым управляла София.
- Приезжайте к нам в воскресенье за город! – пригласила она новоиспеченных супругов с большой надеждой в голосе (но сын только буркнул в ответ: «Мы подумаем», весьма настойчиво закрывая за ней водительскую дверь фольксвагена, а Катя неопределенно улыбнулась).
Когда родители, наконец, уехали, они рассмеялись: уж очень комичная вышла сценка!
- Я боюсь встретить Льва - сейчас я ему точно врежу, - признался Анджей.
Катя усмехнулась:
- Я тоже этого боюсь, но по другой причине!
- Тебе больше не надо бояться! Ни его, никого вообще, - отреагировал он неожиданно серьезно.
Как будто он готов защитить ее ото всех, и Кате было приятно это слышать.
Но что это было? Разбираться не очень хотелось.
Ясно одно: ситуация, странным образом, менялась (не из-за пресловутого же штампа в паспорте!), и градус напряжения между ней и совестливым геем отчего-то неумолимо рос.
Смутившись, Катя отвернулась и медленно пошла к машине. Он - за ней.
- Куда теперь?
- Домой, конечно.
Глава 11 Сто лет назад: Лиза
Дуэль должна была состояться на рассвете.
Тайно и в таком глухом закутке леса, куда никому из обитателей особняка не добраться. Но Лиза смогла: продираясь свозь сучья и ветви, хрустя обледенелым снегом под ногами, придерживая из последних сил тяжелое неудобное платье, она бежала, бежала, бежала…
- Ты что же, не хочешь такого жениха? Да не будь я обручена – основательно взялась бы за него, - удивлялась ей подруга Анна-Беата, - за кого тут идти? Остались одни старики, и эта жаба Кшиштоф Мокроновский.
Это была правда: полнотелый, похожий на жабу богатый сосед, к тому же много старше ее, настойчиво ухаживал за Лизой, нанося Валевским регулярные визиты по поводу и без, последние несколько месяцев до приезда Николая.
Кшиштоф был неприятен юной наследнице многомиллионного состояния Валевских - и в тот день, когда Николай впервые появился в их имении, она особенно остро ощутила это.
Выказывая девушке всяческое расположение, сосед, однако, был слишком умен, чтобы не заметить ее холодности, и слишком хитер, чтобы спешить с предложением, рискуя получить отказ.
Он выжидал.
Выжидал, когда уедет ненавистный соперник (которого, как истинно влюбленный, распознал в Дунином-Борковском почти с первой встречи, только от одного того, как ярко загорались глаза Лизоньки при виде этого мужчины!).
Поэтому, покамест ужом крутился вокруг нее, еще совсем недавно дебютировавшей в свете, и только поджидал какого-нибудь удобного момента.
Увы, Мокроновский - вызывая в Лизе лишь дрожь омерзения и ужаса одним своим настойчивым видом - сумел снискать уважение ее родителей, да к тому же имел хорошую репутацию в свете.
Отец как-то обмолвился Лизе: она сможет выбирать.
Но в их кругу было так мало подходящих ей по возрасту, положению и, главное, вызывающих искренние чувства молодых людей (а с каждым годом в свете появлялись все новые прекрасные восемнадцатилетние дебютантки!).
Словом, ей было, разумеется, далеко до того, чтобы впадать в отчаяние, однако всех потенциальных женихов в их округе Лиза знала наперечет.
Но вот, случилось чудо, не иначе – появился он!
Николай был так хорош собой и интересен, а еще, соответствовал всем строгим родительским критериям по подбору супруга для нее, что Лиза уже спустя первую неделю его пребывания в имении чуть не сошла с ума от счастья.
Их отцы явно поощряли молодых людей на нечто большее, чем просто милое общение детей старинных приятелей; ведь они, порой, с их молчаливого одобрения нарушали всякие приличия.
Как часто в это волшебное время молодые люди отправлялись на верховую прогулку почти совсем одни, где, спрятавшись в полях и перелесках, сокрытые от чужих глаз, могли бы делать что угодно…