- Нет! Пожалуйста!
Коротко взглянув на нее, Николай выстрелил.
Пуля сбила шляпу Валевского так, что только он один понял: Николай не захотел его убивать.
Потрясенный, отец Лизы поднял вверх свой все еще дымящийся пистолет, подавая знак распорядителю:
- Я удовлетворен!
- А вы? – коротко уточнил тот у Николая.
- Я тоже, - кивнул противник.
Дуэлянты вернули пистолеты распорядителю, и абсолютно все на лесной полянке облегченно выдохнули: это означало, что дуэль закончена.
В противном случае, условия ее проведения могли только ухудшаться.
Доктор быстро перетянул жгутом руку Николая. Остановив кровь, забинтовал рану и дал какие-то рекомендации.
Девушка робко приблизилась.
- Царапина! – весело обратился Николай к своим секундантам (на нее он больше не глядел), - итак, я жив, господа, а это значит, что у нас есть еще одно безотлагательное дело на сегодня!
Секунданты одобрительно загалдели.
- Простите, я могу поговорить с вами? – вклинилась в их разговор девушка, глядя прямо на него с мольбой.
- Никак нет, - ответил обер-офицер, лихо усаживаясь на коня и по-прежнему не удостаивая ее даже взглядом.
Бедная Лиза!
- Лиза! – гневно позвал ее отец, и она, глотая слезы, пошла к ним с Алексеем Петровичем.
- О господи, Алеша, – отец устало опустился на ствол поваленного дерева, берясь за свою убеленную сединами голову, - я не хочу умирать. Твой Николай благородный мальчик, но я просто не представляю, как теперь везти ее домой! – он кивнул на дочь, - у нас уже циркулируют такие слухи… что впору везти ее в монастырь на постриг! Но, если там у нее родится ребенок?!
Валевский едва не плакал.
Лиза же, не отрываясь, провожала взглядом уезжающих верхом молодых людей во главе с Николаем. Граф наблюдал за ней, глубоко задумавшись.
- Не беспокойся о ее судьбе, Юзеф! Она еще юна и глупа; кто ж виноват, что она влюбилась – не мы ли? Лиза станет Дуниной-Борковской, оставляй ее здесь! Я обвенчаюсь с нею, и берусь о ней позаботиться.
Лиза ахнула, услыхав такое.
Прижала ладонь ко рту, но отец, к ее глубочайшему изумлению, вдруг согласился с Алексеем Петровичем:
- Стало быть, признаешь ребенка, если родится?
- Да, - твердо ответил граф.
И Лиза, слушая, как деловито они договариваются о деталях, как-то: обвенчаться сегодня же, немедленно; лишилась чувств, впервые в жизни.
Глава 12 Первая брачная ночь, и ее открытия
Они приехали на тихую центральную улочку Варшавы, состоящую сплошь из старинных домов, затерянных в густых вечнозеленых насаждениях. Свет уличных фонарей под светло-зелеными плафонами подсвечивал их таинственно и мягко.
Кате место очень понравилось, но задавать вопросы не хотелось. Так, молча, зашли в просторную прохладную парадную; поднялись наверх в огромном золоченом лифте.
Он гей, он гей, повторяла про себя девушка, стараясь не засматриваться слишком на точеный профиль мужа.
Но было в пане Бродянском что-то неуловимо манящее - и от того опасное для нее.
Молодожены вошли в квартиру, которая удивительным образом сочетала в себе микс старины, и всяких ультрасовременных штучек. Хотя в целом это не «резало глаз», но выглядело странно, необычно.
Как и он сам – ее странный фиктивный супруг.
Квартира была большой. Анджей провел для Кати беглую экскурсию, и сразу порадовал предложенной гостевой комнатой с примыкающему к ней отдельному санузлу (потому как его темная аскетичная спальня с глазищами-мониторами компьютеров на безликом столе, и постельным бельем с изображением космоса, заставили ее порядком насторожиться).
Конечно, Катя слышала байки про программистов «не от мира сего», но так близко общаться с кем-то из них ей еще ни разу не доводилось.
Программист программисту рознь – она это понимала, но у Анджея, мягко говоря, хватало странностей.
Однако ж, впереди Катю ждали и очень приятные открытия: он вызвался приготовить ужин с учетом ее предпочтений, пока девушка разложит вещи в своей комнате, освоится и примет душ.
- А что ты умеешь готовить? – с любопытством поинтересовалась она.