- Деньги-то я найду, конечно. Вот только, - усмехнулся с нескрываемой ехидцей, - боюсь, Анджей, ты сам себя загнал в ловушку! Такие деньги налом отдают только в кино. А в жизни, все будет переведено на твой счет. Да ты и сам знаешь.
И весело подмигнул Кате:
- Его доля составляет два ляма евриками, дорогая родственница. Половина, согласно нашему законодательству, как его супруги, твоя! Если вдруг надумаете разводиться. И неважно, сколько вы прожили в браке. Неплохо в Варшаву прокатилась, да?
Хмыкнув, и больше на них не глядя, Лев направился к выходу.
- Не суди всех по себе, Лев! – громко отозвалась Катя со своего места.
Она просто не могла не ответить на выпад этого холеного мужчины в деловом костюме, за красивым фасадом которого скрывалось полное ничтожество.
- Чужие еврики, - передразнила его интонацию, - меня не интересуют.
И добавила, не сдержавшись:
- Убийца и вор!
Прищурившись, мужчина повернулся к ней, сканируя взглядом. В его ярких янтарных глазах разгоралась настоящая злоба, но Катя не отвела взгляд.
Ей вообще хотелось встать и врезать ему хорошенько, хотя она прекрасно понимала: такого не изменишь, и не перевоспитаешь! Убить разве что. Но это не ее методы – это жизненная философия самого Льва.
- А кого я убил? – уточнил он вкрадчиво, - ты жива и невредима.
- Не благодаря тебе! – возразила она запальчиво, - скорее, вопреки.
- А что же я украл? – продолжил, надвигаясь на нее.
Катя тоже встала.
Все-таки молодец Анджей: с такого содрать три шкуры надо – и будет мало!
- Успокойся! – Анджей тут же вскочил со своего места, направляясь к ним, - Лев, или я тебя успокою.
Но оба они уже не слышали его в пылу разгорающегося конфликта.
- Идиота не надоело изображать?
- Ему не надоедает, - вклинился Анджей.
- А тебе - невинную овечку? Родственника приехала повидать, - хохотнул Лев.
- Да я уже сто раз пожалела, что приехала! – отвечала Катя, - с такими друзьями и врагов не надо.
- Нет, ты скажи конкретно, что я у тебя украл? – настаивал он, - на еврики, говоришь, не претендуешь, зачем тогда Анджея развела на женитьбу?
Девушка округлила глаза:
- Чтоо?
- А то! Я ему сказал, что не трону тебя больше, когда проконсультировался у лучших адвокатов! В этой вашей женитьбе никакого резону не было. Потому что драгоценности моей семьи тебя не касаются – запомни. Ты не можешь на них претендовать, все сроки исковой давности для твоих бабок и прабабок давно закончились, а для тебя, тем более.
Лев еще что-то говорил в запале, размахивая руками:
- Есть другие члены семьи, которые унаследовали шкатулку, распорядились ею, и сами теперь решают…
Она не слушала.
Она смотрела только на взволнованного Анджея, и спросила у него, а не Льва:
- То есть, как в этой женитьбе никакого резона не было?
Глава 15 Сто лет назад: вместо послесловия
Они стояли у окна в большой гостиной, и смотрели, как Маша медленно приближается к особняку из сада, положив руку на огромный живот. Рядом с ней, помахивая хвостом, весело трусила крохотная собачонка, на которую беременная отвлекалась время от времени, чтобы приласкать или бросить ей мячик.
У них было минуты три, не больше.
- Ваша жена сейчас придет сюда.
- Да! А ваш визит, надеюсь, окончен, - Николай повернулся к Лизе, следящей за его женой с тоскливым выражением на лице.
Он достал из ящика стола несколько писем, и вернул их девушке со словами:
- Заберите, и не пишите мне больше никогда! Вам ясно?
- Более чем, - она с деланной небрежностью приняла тощую стопку, стараясь сохранять при этом чувство собственного достоинства.
Их руки на миг соприкоснулись – и уже одно это оправдывало для нее всю поездку!
Ах, она совсем потеряла себя. Лиза стояла неподвижно у залитого солнцем окна - красивая, статная, одетая по последней парижской моде.
И ничего, что за воротами имения сейчас царят грязь и хаос; что оголтелая солдатня, похоже, совсем сошла с ума, и всякий рабочий хамит ее слугам в открытую - а то уже и ей самой.