- Пока, - протянула она растерянно, наблюдая, как Анджей уходит.
Однако, недалеко.
Задумчиво постояв на одном месте, он двинулся в ближайшее кафе, столики которого расположились тут же, едва ли не на проходе.
Отсюда Кате было хорошо видно, как Анджей уселся и сделал заказ. Это озадачило ее. Проголодался, что ли?
Она так и стояла, как остолоп, на месте, когда взгляды их случайно встретились.
Поспешно отвернувшись, Катя ринулась по своим делам, постукивая колесиками чемодана. Не удержавшись, через какое-то время снова подглядела за ним из "засады": Анджей обедал с мрачным видом.
Она не была уверена, но, кажется, ему принесли и нечто прозрачное в графинчике, к которому подозрительно прилагалась рюмка.
Не собирается же он здесь «накидываться»?
А еще говорил, что не пьет!
Вот был бы номер.
Девушка перевела свой беспокойный взгляд сперва на наручные часы, затем на табло: началась регистрация на рейс.
У стоек сразу образовалась немаленькая очередь.
Значит, хватит ей тут болтаться без толку, и шпионить за почти бывшим мужем из-за угла!
После регистрации еще нужно сдать багаж, пройти контроль и предполетный досмотр – дел немеряно.
Тоскливо взглянув на Анджея в последний раз, Катя вздохнула и направилась в зону международной отправки. Сделав все запланированное, в зону вылета она пришла с приличным запасом времени, и намерением никуда больше не отлучаться.
Липкий страх от предыдущего посещения аэропорта преследовал ее и здесь.
Самое главное сейчас: не думать о Бродянском!
Однако, никак. Он сидел тут же, в зоне вылета, листая что-то в своем телефоне.
Нежданную Катину радость сменила тревога. Застыв на пару мгновений, она быстро приблизилась к нему:
- Ты что здесь делаешь?!
Анджей отложил телефон, и ответил очень серьезно:
- Тоже лечу в Киев.
- Зачем?
- А просто так, - улыбнулся.
И пожал плечами, словно удивляясь самому себе:
- Путешествую!
Катя постояла, раздумывая; старательно ища, и не находя в себе злость, или хоть какие-то отрицательные чувства к Анджею, которые должны были быть абсолютно точно.
Это раздражало.
- А как же твоя работа?
- Пока никак, - спокойно ответил он.
Ей было неясно, что имеется в виду, но уточнять она, разумеется, не стала - не ее это дело.
- Предупреждаю! Если ты преследуешь меня, то, - начала патетически, и тут же осеклась.
То что?
Он внимательно ее слушал.
- То это не имеет никакого смысла! – закончила, - я с тобой не собираюсь общаться. Только насчет развода, и то покороче. Счастливого пути.
- Нам всем! - философски отреагировал Анджей, вновь принимаясь за телефон.
И Катин вдруг оживился звонком тоже - она сердито отошла в сторонку, остановившись как можно дальше от того места, где находился ее горе-муженек.
Ей звонил Лев: феерическая наглость!
- Слушаю, - рявкнула в телефон Катя.
- Катя! Я, блин, стою в пробке, - заявил Лев, чертыхнувшись, словно она его терпеливо ждала, - но уже еду к вам! Вы в аэропорту? Задержи Анджея, пожалуйста. Не улетайте.
Девушка подивилась такой самоуверенности.
- Ты че, обалдел? – спросила, хотя ее так и подмывало уточнить погрубее.
- Катя! Не до сведения личных счетов нам сейчас. Предприятие горит синим пламенем, на днях налоговая отчетность – а база висит. Анджей не хочет работать!
- Меня-то это как касается?
- Напрямую, Катенька, напрямую! Он сказал, что ему все равно. Что летит в Киев. И все – отключился, ни телефон, ни один мессенджер не отвечает. Я прошу не за себя, даже не за него! Пожалей тех людей, что останутся без работы!
- Да я-то тут каким боком? – в который раз искренне изумилась девушка.
- Ну, задержи его, молю!
- Да блин. Как ты себе это представляешь? Поперек трапа мне, что ли, лечь?
- Зачем поперек трапа?! Просто не лети в этот гребаный Киев.
- Ну, знаешь, - разъярилась Катя, собираясь объяснить ему популярно, кто тут гребаный, как он в отчаянии перебил ее: