Она улыбнулась. Когда все пристегнулись, Катя протянула Анджею бумаги:
- Смотри! Он предлагает подарить мне ту шкатулку. Сказал, в качестве прощального подарка, и что за этим ничего не стоит. Якобы никакого злого умысла. Ты веришь?
Анджей взял бумаги, и просмотрел их сам.
- Да, вполне! - ответил серьезно, - что ж, я рад, что в нем проснулась совесть.
И неожиданно предложил:
- Тогда, может, вернемся?
- В смысле? – опешила Катя.
- Не хочешь сразу все оформить, так сказать, по горячим следам?
Она не понимала.
- Вернемся сейчас, подпишешь договор. Потом съездишь за шкатулкой в Вену! - ободряюще улыбнулся, - если хочешь, я с тобой.
- Да? А так можно?
Катя заволновалась. Огляделась вокруг: на борту полным ходом шла подготовка к полету.
- Мы точно успеваем? – пискнула.
Глава 18 Любви время, а делу час
Катя снова ступила на порог комнаты с потрясающим видом из окна, которую уже и не думала когда-нибудь увидеть.
Анджей убедил ее не селиться в отель - ведь, возможно, уже завтра они отправятся в Вену.
Положа руку на сердце, девушка понимала: не воспользоваться его помощью глупо.
Слишком велики риски, если заниматься там шкатулкой с антикварными драгоценностями в одиночку; к тому же, ее английский оставлял желать лучшего. А английский Анджея, как почти у всякого продвинутого программиста, был почти идеальным.
Словом, он опять стал для Кати палочкой-выручалочкой, хотя ей и было неловко и странно признавать это.
Все же, признавать приходилось: в самолете он действовал четко и решительно. Стюарды без лишнего недовольства согласились выпустить их «по состоянию здоровья», очевидно, не желая заиметь на борту в полете проблемных пассажиров.
Правда, вернулась она в эту комнату без чемодана, который улетел в Киев, но уже к вечеру «обещал» прибыть в Варшаву обратным рейсом.
Молодые люди не теряли времени даром и, получив консультацию в парочке нотариальных контор, остановили свой выбор на одной из них, записавшись туда на завтра.
Анджей сам позвонил Льву и, выслушав привычную порцию острот, согласовал с ним время нотариальной сделки.
- Ничему его жизнь не учит! - пожаловался со вздохом Кате, когда она вернулась к нему на кухню, оставив сумку в комнате и вымыв руки.
- Приедет?
- Пусть только попробует не приехать, - хмыкнул, - кофе будешь?
- Спасибо, да.
Когда обсуждение общих дел внезапно закончилось, пауза оказалась в высшей степени мелодраматичной.
Они пили ароматный напиток в молчании, и Анджей вдруг беспокойно поинтересовался:
- Ты в кино хочешь?
Девушка не ответила, но задумалась. Вечер обещал быть романтичным.
- В музеи, там. В театр, - добавил он поспешно, - может, в ресторан?
- Ой, нет, - Катя замялась.
Однако, стало ясно: парень пытается за ней ухаживать. Как умеет.
- Я, в общем, всегда «за» хорошее кино, но давай дома? – предложила, взглянув на часы, - по музеям я тут... уже. Основным. А театр не особо.
Он кивнул.
Это было рискованно: кино вдвоем, дома, на диванчике – но! Анджей был явно робок и неопытен – как и сама Катя, у которой уже сто лет не было свидания - так что она даже почти не рисковала.
Будучи девушкой успешной и привлекательной, Катя была, к тому же, чрезвычайно переборчива; «поэтому до сих пор куковала одна», как говаривали некоторые ее не слишком добрые подружки.
А уж когда у нее был последний секс – лучше и не вспоминать, чтобы не расстраиваться.
С учетом всего этого, в приятном деле сближения друг с другом помощник она Анджею была плохонький, хотя парень ей нравился. И чем дальше, тем больше!
Как же быть?
А никак – они решили устроить себе вечер «по классике», и до чего это было здорово: заказать банальную пиццу, и выбирать фильм вместе.
Диван в гостиной у Анджея нашелся - как раз напротив плоского настенного телевизора; однако, Катя сделала хитрый ход, подвинув к этому дивану кресло, и уютно на нем устроившись с позволения хозяина квартиры.
Хозяин квартиры чуть приуныл, но держался молодцом, не подавая виду.