И снова они забуксовали на этапе выбора фильма: Анджей предложил посмотреть научную фантастику. Катя, в целом, тоже любила этот жанр, но примерно на середине фильма заскучала.
Когда курьер принес пиццу, она попыталась заплатить за нее; он же ни за что не хотел дать ей сделать это - у них даже вышел небольшой спор.
Катя чувствовала себя ужасно неловко, нахлебницей.
- Анджей, я без пяти минут богатая женщина, - постаралась свести все к шутке, когда курьер ушел, - ну почему ты не даешь мне угостить тебя? Это меня обижает! Я современная женщина.
- Ну а я современный мужчина – но все-таки мужчина, Катя! – возражал он, - ты заставляешь меня забыть об этом?
- Я итак живу у тебя, ты во всем мне помогаешь! Это ненормальная ситуация - ведь я не инвалид и не калека.
- Нормальная, ведь ты моя жена! - парировал он; и это было так забавно, что оба невольно рассмеялись.
- Даже не вздумай больше нигде платить. Билеты нам в Вену и обратно покупаю я! – сердито продолжила девушка, - Анджей, я не шучу.
- Вообще-то я пытаюсь хоть как-то ухаживать за тобой, и получается довольно коряво, - ответил он серьезно, пропустив ее последнюю фразу мимо ушей, - наверное, это потому, что я в тебя по-настоящему влюбился.
Девушка замолчала.
- И все, казалось бы, позабытые подростковые комплексы повылазили на свет божий. Не знаю, как правильно себя вести, чтобы не испугать, не обидеть! Мы со Львом создали тебе столько проблем, - завершил печально.
Она села обратно в кресло, краснея; и взяла еще кусочек пиццы.
- Все в порядке! Но спасибо - мне приятно, что ты беспокоишься. Досмотрим?
Анджей взял в руки пульт от телевизора.
- Катя, я тебе нравлюсь? – спросил напрямую.
- Да, - ответила она ему также прямо.
- Как мужчина? – уточнил на всякий случай, - не друг, брат, сват?
- Да! – девушка кивнула, - как мужчина точно.
- Тогда, - он помедлил, - может, пересядешь ко мне поближе?
- Зачем? Теперь уже и я чувствую себя девочкой-подростком, - засмеялась Катя, - не хочу, чтобы ты, вместо просмотра фильма, мучался вопросом можно ли меня поцеловать, и нужно ли?
Анджей выглядел озадаченным:
- Я не мучаюсь, я знаю, что хочу тебя поцеловать.
- Если знаешь, то целуй! - необдуманно ответила Катя, - а если не уверен – не надо. У меня самой давно не было отношений, поэтому я… тоже уже ни в чем не уверена, - призналась, - знаешь, порой чувствую себя старухой! Мне часто скучно, и все не те. Жаль, конечно.
Анджей внимательно ее слушал.
- Ну хорошо, тогда я дождусь подходящего момента и поцелую тебя!
- На счет три! – не удержалась она от иронии.
Анджей промолчал, и Катя добавила:
- Вот видишь, я очень ехидна - мужчинам со мной нелегко.
- Мне все равно! - отозвался он с улыбкой, - раз-два-три.
И встал с дивана, намереваясь поцеловать: он ловко сграбастал смеющуюся Катю с кресла и, присев на его краешек (разница в их росте была ощутима!) с удивительной для него смелостью притянул к себе на колени.
В этот самый момент телефон Кати, лежавший тут же, на другом краю кресла, зазвонил: мама! Ахнув, девушка схватилась за него в смятении: она совсем забыла сообщить, что снова не приедет.
Состроив забавную гримаску, соскользнула с колен Анджея с сожалением:
- Извини! Это мама, я поговорю в другой комнате.
И, не дожидаясь ответа от ошарашенного ее скоростью программиста, отправилась "к себе". Коснулась экрана телефона, принимая вызов.
- Мамочка, привет, - начала первой покаянно, - я как раз собиралась тебе звонить.
Это была примиряющая ложь, но мама и не думала смягчаться.
- Катя! Ты в Варшаве! – воскликнула с укором, - а я снова испекла смородиновый пирог. Так хотела порадовать.
Катя искренне огорчилась:
- Спасибо, мамуль, ну прости! Да, я в Варшаве. Как ты узнала?
- Просто мы с папой решили к тебе заглянуть, - следовал печальный ответ, - а квартира закрыта, окна темные! Он снова приехал в аэропорт?