Мама. Я и забыл о ней. Плохо.
– Сегодня позвоню, – бурчу я.
– А чего недовольный такой? – улыбается Леони, садясь за стол. – А Маша где?
– Моется. Слушай, вот скажи мне как женщина. Тебе нравится мужик. Ну, сама понимаешь, что нравится. Хоть и не признаешься. Ладно, не об этом, – удивительно, но я сбиваюсь с мысли. Черт. – Ты хочешь с ним быть, но переезжать к нему не хочешь. Разве это нормально? Как это можно объяснить? Женской логикой?
Леони смеется. Я злюсь еще больше.
– Чего ты смеешься, а? – ворчу я. – Вас не поймешь! Ты же жила с Франческо? Леони! Хватит смеяться!
– Ты такой забавный сейчас, Рус, – прикрывает рот рукой и немного успокаивается. – Никогда тебя раньше таким не видела. Зацепила Маша, да?
– Да при чем тут это! Ты ответить можешь мне? Понять хочу эту вашу чертову женскую логику! Мне, если нравится девчонка, я хочу с ней быть! Без всяких условий.
– Да не объясню я тебе, Рус. Сам должен понять. Просто. Ну вот, как тебе объяснить. Не все девочки одинаковые.
– Ой, не надо, а? Все одинаковые. Всем нужно одно.
– И Маше?
Сжимаю губы и отворачиваюсь. Какие-то не те вопросы она задает. Никакой помощи от нее.
Тут в дверях появляется Маша. В джинсах и в водолазке по самый подбородок.
– Маша, привет! – восклицает Леони. – А за тобой!
Это еще что за новости? Удивленно смотрю на нее, но Леони не обращает на меня внимания.
– У меня есть два приглашения на премьерный показ новой коллекции нижнего белья, – говорит Леони. – Не хочешь пойти? Франческо не может, а одной мне скучно. Так хоть по-русски с кем-то поговорю.
Маша смотрит на меня и я стараюсь всем своим видом показать, что я против! Но она, похоже, не понимает или делает назло?
– Да, я бы посмотрела, – говорит, гордо вздернув голову и отворачиваясь.
– Маш, мы не договорили, – настаиваю я уже словами.
– Да? – изумленно приподнимает брови. – А мне показалось, мы поняли друг друга. Я хочу поехать посмотреть.
– Тогда я с вами.
– Рус, – Леони немного остужает накал между нами, – приглашения два. Тебя не пустят просто. Чего ты взъелся-то? Привезу я твою Машу в целости и сохранности. Может, еще прикупим что-нибудь там, чтобы тебя порадовать, – загадочно улыбается, но мне совсем не смешно.
Опять смотрю строго на Машу. Последний шанс, чтобы передумать. Но она решает им не воспользоваться.
– Поехали? – спрашивает ее Леони и она кивает.
– Не забывай, что у нас вылет вечером, – цежу я, сжимая кулаки. – Не опаздывай.
– Я помню, – отвечает и даже не подходит, чтобы поцеловать меня! У меня внутри все клокочет. Если бы не Леони.
А она, кстати, еще подливает масла.
– С Франческо мы стали жить после помолвки, Рус, – шепчет с усмешкой, проходя мимо меня.
Как только за ними захлопывается дверь, я со всей силы ударяю кулаком о стол. Так, что посуда подпрыгивает. Злость накрывает меня. Я не люблю, когда меня не слушаются. Когда спорят. И Маша будет послушной. Будет.
Весь день я провожу дома один. В ожидании этой несносной девчонки. За эти дни я привык, что она всегда рядом. Что я могу обнять ее, когда захочу, и сделать с ней все, что захочу. И сейчас мне этого не хватает.
Чтобы отвлечься, решаю даже поработать. Но помогает не очень. Мысли все равно возвращаются к Маше.
А тем временем близится час отлета, а Маши все нет. Звоню ей – ответа нет. Звоню Леони – тоже самое. Громко матерюсь в пустоту комнаты.
От Леони приходит короткое сообщение:
«Привезем Машу в аэропорт. Не успеваем. Целую тебя, Рус, в твой красный от злости нос!»
Я рычу и бросаю телефон на кресло.
Приезжаю в аэропорт заранее. Очень жду Машу. И что я вижу?
Она появляется в зале ожидания, но не одна. И не с Леони. С ней какой-то мужик. Да что происходит-то?! Молча наблюдаю, как она ищет меня взглядом. Сам не иду навстречу.
Наконец, она замечает меня. Поворачивается к мужику, что-то говорит ему с улыбкой, а тот тоже улыбается в ответ и передает ей какой-то пакет. Дать бы ему в морду. Но наличие полицейский останавливает меня. Нам надо на Родину вернуться.
Маша подходит.
– Привет, Руслан, – даже улыбается.
– Ты чуть не опоздала, – демонстративно смотрю на часы. – Хотя, я так понимаю, у тебя не было бы проблем, где заночевать, если бы не успела. Да, Маш?
Она фыркает и садится за два сиденья от меня. Были бы мы дома, я бы показал ей, как надо себя вести. Но в аэропорту…
Когда объявляют наш рейс, мы одновременно встаем и идем к выходу. Все молча. Меня эта тишина напрягает.
Уже в самолете, усевшись, я поворачиваюсь и долго смотрю на Машу. В груди все сжимается. Так хочется обнять ее и поцеловать. Стараюсь не смотреть на губы, чтобы не сорваться. Я сильнее этого. Сильнее.