– Что-то подсказывает мне, что это ненадолго, – смеюсь я, поворачиваясь к друзьям.
– Ну уж нет, – Влад водит пальцем из стороны в сторону, вальяжно усевшись на кресле. – Я точно на эту удочку не попаду. Из нас троих я самый стойкий оловянный солдатик.
– Ну-ну, – усмехаюсь я. – Давай спор?
– Какой еще?
– Что клюнул ты уже и следующий на вход в это здание.
Влад усмехается.
– Слушай, меня напрягает его самоуверенность, – подмигивает мне Тигран. – Я тоже в споре участвую.
– Что вы хотите? – спрашивает с ухмылкой Влад. – Мне и так отлично. У меня есть все, что надо. И кто надо.
– Да? – приподнимаю бровь. – А кому там голову помыли в клубе? И кто потом приехал ночью ко мне и заставил выслушивать до утра рассказы о тяжести «не дает»?
Влад резко поднимается и говорит уже серьезно, протягивая руку:
– Спор? Окей! Спор. Черт с вами. Даст. Вот, когда захочу, тогда и даст. И не после вот этого, – обводит пальцем комнату. – Мне, чтобы получить то, что я хочу, это не потребуется.
Жму его руку.
– На что?
– Стоп, – Тигран подходит к нам. – Вы что? Пацаны малолетние? Спорите на «даст – не даст»? Кончайте.
– Не, Тигран, – мотаю головой, не сводя взгляда с Влада. – Самоуверенность хочу его немного поубавить. Спор на то, что сам придет сюда. И не как друг жениха. Короче, что следующий он. Вот.
– Аааа, ну, нормально. Мне нравится, – хлопает Тигран меня по плечу. – А на что?
– Проигравший оплачивает нам всем летний отдых, – улыбаюсь я. – Как раз время есть. А?
– Отлично, – соглашается Тигран. – Ну? Влад, ты в деле?
– Да легко, – и мы жмем друг другу руки. – Все равно этого никогда не будет. Но за твой счет, Руслан, я с удовольствием отдохну. Вместе с девочкой.
– С женой, Влад, – подмигиваю я. – И за свой собственный счет.
В этот момент в комнату заходит отец.
– Руслан, ну где вы? Пора!
Быстро еще раз поправляю бабочку и иду к комнате невесты. Оттуда как раз выходит Машенька.
Уф. У меня даже дух захватывает, какая она красивая. Моя. Все. Теперь никуда не денется.
Беру ее под руку. Дрожит.
– Не бойся, маленькая, – шепчу я. – Я же с тобой.
Смотрит на меня.
Маша. Моя девочка.
С нетерпением жду окончания церемонии. Выдерживаю поздравления и, наконец, оказываюсь с Машей в лимузине. Наедине.
Все остальные едут в ресторан.
– Маш, ну, скажи хоть что-нибудь, – смеюсь я, глядя на потерявшуюся Машу. Не думал, что на нее это все такой эффект произведет. Я полагал, что нервничать буду я, а не она. – Ты кроме «да» ни звука не произнесла.
Поправляю волосы ей за ушко и целую в шейку. Рукой нащупываю кнопку, чтобы поднять стекло, отделяющее нас от водителя.
– Руслан, – Маша, наконец, приходит в себя. – Ты что? Нас же в ресторане ждут.
Пытается убрать мои руки.
– Все, Маша, – шепчу, прикусывая нежную кожу на шее. – Теперь не отвертишься. Сколько ты меня перед свадьбой динамила? Хватит. Теперь ты моя. Жена моя. Знаешь, что это означает?
Тяну ее на себя, заставляя лечь на сиденье. Отрываюсь и смотрю в глаза.
А Маша проводит по моим волосам.
– Что, Русланчик?
Вместо ответа я усмехаюсь, пытаясь разобраться с миллионами слоями ткани на этом чертовом платье. Матерюсь. Кто такое платье выбрал вообще?
– Руслан, – смеется, глядя на мои усилия, Маша. – А нельзя подождать? Ну, после ресторана и официальной части? Нас же ждут.
– Нет! – отвечаю резко. – Сейчас хочу. Подождут.
– Русланчик, – берет мое лицо в свои руки. Заставляет посмотреть ей в глаза. – Я люблю тебя, Русланчик.
Внутри сжимается все. Смотрю на нее долго, забыв, зачем полез к ней.
– Я тоже тебя люблю, Машенька, – наклоняюсь и целую. В щеки, в нос, в уголки губ. – Так люблю, что… не знаю, как объяснить. Знаю только, что нужна ты мне. Очень нужна, Маша. Люблю тебя, девочка моя.
Добираюсь, наконец, до ее ноги и веду руку вверх.
– Руслан, – выдыхает она и я впиваюсь в ее губы.
Вкус ее давно врезался в память и, если я не ощущаю его хотя бы сутки, у меня словно ломка. Отрываюсь и еще раз смотрю на Машу. Ну, почему вот так с ней? Почему она мне так необходима? Лучшее, что есть в моей жизни. Самая сладкая и самая желанная.
Пальцами обвожу кромку чулок.
Второй рукой раздвигаю ее ноги.
– А он точно не услышит? – Маша приподнимается и смотрит вперед. Туда, где за стеклом сидит водитель.
– Нет, Маш. Точно. И не услышит, и не увидит.