Резко убираю с губ пальцы и решительно иду в душ.
Так и скажу ему на работе, что между нами ничего не может быть. Чтобы не тратил время. Я не готова дать ему то, что он хочет. Пусть берет у других.
Для меня сейчас важна работа. Все.
После душа сижу на кухне, пью кофе и щелкаю пультом, просматривая разные каналы на телевизоре.
И в какой-то момент давлюсь кофе, закашливаюсь и быстро прибавляю звук. Господи. Не может быть.
На экране телевизора крупным планом поросенок! Тот самый поросенок! И он… он за решеткой.
Врубаю звук на максимум.
– Забавное происшествие произошло сегодня ночью на западе столицы. В ходе объезда территории патрульные заметили подозрительную пару, пытающуюся поделить поросенка прямо посередине проезжей части. Документы предъявить нарушители не смогли и в ответ на требования служителей порядка проехать в ближайшее отделение устроили побег. Патрульным не удалось задержать правонарушителей. Добычей полицейских стал лишь поросенок. Бедное животное сейчас находится в отделении и ждет своей участи. Личности остальных участников происшествия устанавливаются. Гораздо драматичнее закончилось…
Дальше я уже не слушаю. Выключаю телевизор и судорожно пытаюсь понять, что делать дальше.
Нас ищет полиция. Это раз.
Про угон патрульной машины ничего не сказали. Значит замнут. Им же лучше.
Но главное! Поросенок! Он-то за что страдает? И что с ним будет дальше?
Я не смогу спокойно жить, зная, что поросенок за решеткой. А потом? Куда его определят? В интернат для бездомных поросят?
Как там сказал диктор? «Ждет своей участи»?
Блин.
Быстро набираю в интернете последние новости, чтобы найти информацию о том, в каком отделении поросенок. На одной из фотографий вижу вывеску. Увеличиваю. Ага.
Не тратя время на раздумье, выбегаю из дома.
В отделение приезжаю уже ближе к обеду.
– Что у вас? – спрашивает у меня дежурный. – Украли чего?
– Я за поросенком, – говорю сразу же, стараясь придать себе серьезный вид.
Дежурный ухмыляется и куда-то звонит.
– Ждите, – говорит мне и показывает на стул.
Сажусь.
Тут появляется полицейский с бутербродом в руке.
– Вы что ли за свиньей?
– За поросенком, – поправляю я. – Отдайте, пожалуйста. Он мой.
– Чем докажете?
– Он артист. У него сегодня выступление.
– Артист? – полицейский заинтересованно приподнимает бровь. – А мы его на шашлык хотели, – ржет.
– Нельзя его на шашлык! – мотаю испуганно головой. – Он талант! И вообще! Это же не обычная свинья!
– А какая? Волшебная? – теперь они ржут вместе с дежурным.
– Это минипиг! Их есть нельзя! Он, знаете, сколько стоит?
– Минипиг? – уже не так бодро спрашивает полицейский. – Миш, притащи эту звезду. Вроде, еще не разделывали его.
У меня прямо сердце в пятки опускается. А что если я опоздала? Я же не прощу себе!
И сколько же радости, когда я вижу в руках дежурного поросенка. Живого! Он опять вертится и пытается освободиться. И опять это знакомое уже «Уи!»
– Руслан! – на ходу придумываю ему имя и бросаюсь к дежурному.
– Руслан?
– Да, так зовут его. На самом деле, имя состоит из трех имен, но мы привыкли называть его Руслан.
– Ну-ка, пусть покажет что-нибудь. Артист. Сидеть! Знает такую команду?
– Это же не собака! – возмущаюсь я, беря на руки поросенка. Он обнюхивает меня и радостно, как мне кажется, визжит. Признал. – У него другая роль.
– Эх, ладно, пиши давай пояснительную, как артист на улице ночью оказался. Без шашлыка остались мы, похоже.
Я молчу. Надо просто уйти отсюда. Поэтому пишу, выдумывая на ходу, объяснительную, дежурный делает копию моего паспорта и я счастливая, с поросенком в спортивной сумке, выхожу из участка.
«Синичкина, Руслан Тимурович спрашивает, где ты» – получаю сообщение от Леолы и вспоминаю, что еще час назад я должна была быть в офисе.
Злить Руслана совсем не хочется и я решаю ехать прямо с поросенком. Там и подумаю, куда его пристроить.
– Иди в кабинет, – сухо кивает мне Леола.
– Здравствуйте, – тихо произношу я, закрывая за собой дверь и пряча за спиной сумку. К счастью, поросенок молчит. Может, уснул?
Руслан сидит за столом и, услышав меня, отрывает взгляд от бумаг, смотрит на меня. Потом демонстративно смотрит на часы.
– Я же сказал, что жду тебя через три часа, – произносит жестким голосом. – Неужели сложно выполнять то, что я прошу?