– О, Руслан! – а вот и хозяин фермы. – Я тебя завтра ждал.
– Планы поменялись, – бурчу я. – Вот. Я про него говорил.
Сую ему поросенка.
– Руслан! – Маша хватает меня за руку. – Как ты можешь?!
Сейчас заплачет. Ну, только этого не хватало.
– Маша, – стараюсь говорить спокойно. Беру ее за плечи. – Ему тут будет лучше. Смотри, сколько здесь других животных. Тут поле. Ферма. Ему и побегать есть где и поесть, что нужно. Ну не дома же его держать! Ему свобода нужна!
Маша осматривается, кивает, а у самой глаза блестят. Того и гляди заплачет. Глупенькая.
– Ну, иди сюда, – обнимаю ее и прижимаю к себе. – Смотри, ему нравится, – киваю на поросенка, который тут же побежал к остальным животным. И про Машу забыл. – Все? Пойдем. Не будем людей больше отвлекать. Поздно уже.
И, так и обнимая ее, веду опять к тропинке.
– Я домой хочу, – говорит вдруг Маша.
– Мы и идем домой, – улыбаюсь я. – Сейчас придем, согреемся.
Уже предвкушаю, как мы будем греться.
– Ты обманул меня, да? – Маша вдруг останавливается и строго смотрит на меня.
– О чем ты?
– Никаких родителей не будет? Ты просто заманил меня сюда? Да, Руслан? Скажи мне правду!
Вот ведь вредная!
– Да! Заманил. Считай так. Потому что нравишься ты мне, Маша! Очень нравишься! Я соображать не могу! А ты! Ты – дите! Ведь видишь, что происходит со мной! Видишь, – грожу ей пальцем. – Все ты понимаешь. Вредина маленькая. Ну? Иди ко мне. Давай дома поговорим? В тепле? Там камин, Маш. Я тебе такое покажу!
Пытаюсь прижать ее к себе, а она вырывается. Отскакивает от меня.
– Обманщик! Ты и про Пятачка обманул! Я знаю, что обманул! Кому ты его отдал?!
Чувствую, что злюсь. Просто капец, как злюсь.
Я не железный!
Ну, сколько можно меня испытывать?! Сколько?!
Еще и думает, что я обманываю ее! Какая неблагодарность!
– Да! – срываюсь я. – Отдал его фермеру! Завтра из него жаркое приготовят! И съедят! Теперь веришь мне?
– Ты… ты… – вижу, как губы ее дрожат. А потом она разворачивается и убегает.
– Куда?! – кричу я и срываюсь следом.
Темно ведь! Фонарей тут нет. Только кусты и деревья кругом.
– Стоять! – но с ужасом замечаю, что фигурка Маши исчезает из вида! Черт! Куда она?! Замерзнет ведь! – Маша! – кричу я, оглядываясь. – Маша!
Нет ее!
И я начинаю волноваться. Какое-то неприятное чувство накрывает меня. Распирает изнутри.
Я бегу обратно на ферму. Опять бужу хозяина и мы с собакой идем на поиски Маши. К счастью, у меня ее перчатка.
Я бегу за собакой, почуявшей след. Она приводит нас к сугробу и начинает лаять.
– Маша! – кричу я. – Маша, ты здесь?
Иду к собаке. И матерюсь!
Там, в сугробе сидит Маша. Обхватила коленки. Дрожит! На ней тонкая курточка. Даже шапки нет. На ресницах уже иней.
– Забирай ее быстрей! – толкает меня хозяин собаки. И я без промедления подхватываю Машу на руки и убегаю к дому.
Телом чувствую ее дрожь.
Замерзла.
Глупенькая!
А если бы не нашли ее?!
Убью!
Вот отогреется и убью!
Забегаю в дом и сразу в комнату с камином. Кладу Машу на шкуру перед огнем. Закрываю окно и подкидываю дрова. Они начинают громко трещать и в комнате становится жарко.
Я скидываю с себя одежду и беру Машу на руки. Она так и сидит, сжавшись и уткнув сложенные ручки в губы.
– Маша? – зову я, натирая ее щеки. – Маша?
Понимаю, что надо согреть ее. Очень надо.
А еще понимаю, что не знаю, что будет со мной, если Маша не придет в себя… Мне страшно об этом думать.
Я уже обматерил себя как только мог. Ведь в этом только моя вина!
Машенька.
Принцесса.
Отпускаю ее, но лишь для того, чтобы быстро снять с себя всю одежду. Почти всю. Остаюсь в одних боксерах.
Только тело к телу. Только так можно согреться. Это я помню еще из уроков выживания в кадетском корпусе.
Глава 36
Руслан
Быстро подцепляю одежду Маши и стягиваю ее. Руки трясутся. Я впервые раздеваю ее. Пусть и при таких обстоятельствах, но это впервые.
Кончиками пальцев касаюсь нежной кожи. И мне кажется, она как будто вздрагивает от моих прикосновений.
– Маша, – шепчу я, откидывая блузку и расстегивая джинсы. Они мокрые. От снега мокрые. Она сидела прямо в них.
Аккуратно кладу Машу на шкуру и тяну джинсы. Узкие и мокрые они поддаются не сразу.
Быстро пробегаю взглядом по тонкой фигуре в одном нижнем белье. Не должен! Не должен, но отмечаю, какая у Маши грудь. Под блузками не поймешь, а сейчас, когда она в одном кружевном белье.