Потом пытаюсь стащить чертово платье с плеч. Оно не поддается и я с силой сдираю его. Рву тонкую ткань.
Маша охает и удивленно смотрит на меня.
– Руслан, мое платье, – шепчет мне в губы.
– Плевать, – рычу я, освобождая груди от нижнего белья. Сжимаю одну грудь и обхватываю сосок губами. Перекатываю его на языке.
Маша вцепляется мне в волосы, тянет их. А потом вдруг резко поднимается. Я хватаю воздух, когда у меня изо рта забирают сосок. Удивленно смотрю на нее.
А она улыбается, упирается ручками мне в живот и начинает сама скакать на мне.
Я улыбаюсь в ответ и мычу от удовольствия, наблюдая, как подпрыгивает грудь Маши от ее движений. И все равно пытаюсь ухватиться за нее.
Я не знаю, от чего я возбуждаюсь сильнее: от того, как узко члену в Маше, или от созерцания, как она скачет на мне, прикусив губу и постанывая в такт своим движениям.
Скоро кончит, судя по тому, что стоны становятся все громче и прыжки все чаще. Пусть кончит я вытащу член. Сука. Как же охота кончить в нее. Но пока нельзя.
Я на пределе, но жду ее. Еще несколько скачков. Маша вскрикивает и падает мне на грудь. Сжимает член внутри так, что я рычу сквозь сжатые зубы. А потом громко стону, впиваясь пальцами в задницу. И… не успеваю.
Сука. Не успеваю вытащить член.
Приподнимаю Машу и вижу, как по бедрам уже стекает сперма.
Сука.
Глава 61
Руслан
Пять дней. Пять дней мы провели вдвоем, изредка выходя из дома.
Порой я смотрю на спящую Машу и думаю, неужели наступит такой момент, когда мне не захочется ее видеть. Ведь такой момент всегда наступал раньше. С другими.
Но сейчас. Сейчас мне не хочется ее никуда отпускать. И я, вздыхая, ложусь рядом, обнимаю ее и прижимаю к себе. Она обвивает мою шею тонкими ручками и тоже прижимается.
Маша оказалась такой ласковой. Этот ежик постепенно убирает иголки, доверяет мне все больше и больше.
– Маш, переезжай ко мне, – говорю я в наше последнее утро в Италии. Мы все еще лежим на кровати, голова Маши на моем плече.
После моих слов она резко поднимается и смотрит.
– Зачем?
– Ну, как зачем? Жить вместе будем. Нам же хорошо вместе? Я хочу каждое утро вот так просыпаться, – беру ее за подбородок и целую.
– Не знаю, – отводит взгляд. – Это как-то странно…
– Это нормально, Маш. Для взрослых людей – нормально.
– Я думала, вместе живут, когда женятся, – опять смотрит мне в глаза.
Это ее предположение вызывает у меня улыбку.
– Почему ты смеешься? – хмурится Маша, вставая с меня и садясь рядом.
– Потому что это детское рассуждение, – улыбаюсь я. – Люди женятся по другим причинам.
– По каким?
– Ну, чтобы род продолжить, например. Или чтобы родителей не огорчать. Есть еще интересы бизнеса. Других причин нет.
– А если люди хотят все время вместе быть? – спрашивает вполне серьезно.
– Для этого люди просто начинают вместе жить, – я тоже поднимаюсь и тяну ее на себя. – Вместе ложиться спать, вместе просыпаться. Ну, иди ко мне, принцесса. Я уже соскучился по тебе.
– Нет, подожди, Руслан, – забирает свои руки из моих. – Это как-то странно. Что я деду скажу? Пойду-ка пока поживу у Руслана? Как надоест, вернусь? И буду следующего ждать?
– Кого это? – теперь уже хмурюсь я.
– Ну, не знаю, – произносит задумчиво. – Как там его звали? Хулио, например. Или Егора. Да мало ли кого я встречу.
Чувствую, как во мне закипает злость на ее слова.
– Сколько у меня времени есть, Руслан? – смотрит с нехорошим блеском в глазах. – До следующего Нового года? Не будешь же ты повторяться и во второй раз привозить меня сюда?
Отдергивает одеяло с себя и быстро встает с постели.
– Маша! Быстро вернись! – кричу я, ударяя кулаком по матрасу. – Я кому сказал?! Быстро!
Но эта чертовка убегает в душ и закрывается там.
Дверь ломать я не буду. Выйдет – договорим. Что за разговоры вообще?
Я ей жить предлагаю у себя. Черт! Она ведь первая, кому я это предлагаю. Первая! А она? Вообще не оценила! Неблагодарная.
Рано я завязал с воспитанием. Ее еще воспитывать и воспитывать.
Раз я решил – значит будет жить со мной. Никуда не денется. Ей нравится быть со мной, не меньше чем мне с ней. Не было ни разу, чтобы она удовольствия не получила.
Согласится.
Пока решаю пойти на кухню.
Не успеваю сделать себе кофе, звонок в дверь.
Леони.
– Руслан, ну ты чего, а? Мама твоя обзвонилась мне. Трубку не берешь. Переживает она, – с порога возмущается сестра.