– Э, тормози, Шумахер, – свистит ему брат. – В ресторан как косой поедешь? Тебя ж внутрь не пустят!
– Чё ты как маленький? – хмурится Соколовский и всё же выуживает бутылку, которая по внешнему виду очень напоминала иксошный «Хэннесси» двадцатилетней выдержки. – Все в курсе, что я умею бухать и при этом прилично выглядеть; к тому же, пока мы туда доберёмся, там уже все сами тёпленькие будут.
– Ага, только не администратор с охраной, – хмыкаю, но предотвращать истребление отцовских запасов даже не думаю. – Ты ж не в подворотню с бомжами бухать идёшь.
– Закройся, – беззлобно скалится Макс, и я отваливаю. – Сказал, всё будет норм – значит, так и будет.
Покумекав, мы с Егором составляем товарищу компанию, пропустив по стаканчику, а после начинаем собираться на банкет. Я предварительно звоню матери, предупреждая, что могу сегодня не появиться или завалиться к ней в дупель пьяный с неадекватными друзьями. Хотя второй вариант маловероятен: вряд ли мы поместимся всей ордой в её тесной однушке; к тому же, не настолько уж я моральный урод, чтобы матери такие проблемы подкидывать, а то соседи-алкаши решат, что она притон открыла, и будут потом по ночам ей двери выносить. В общем, я для себя решил, что, каким бы не выдался вечер, я должен к концу быть в своём уме ровно настолько, чтобы не притащиться ночью к впечатлительной матери.
К половине девятого к многоэтажке подкатили парни – на Тохиной машине, потому что у Димона её отродясь не было – и мы выехали в сторону «Севен-Элевен». Ресторан производил впечатление своим внешним видом не только на тех, у кого был средний достаток, но даже на любимчиков фортуны вроде меня. Макс присвистнул, выбравшись из салона, а брови Егора подскочили вверх.
– Нормальный такой банкет намечается, – чешет в затылке последний.
– Значит, и бухло тут отличное, – поддакивает Соколовский.
Кто о чём.
Мы без труда проходим внутрь, стоит мне назвать свою фамилию – хоть какая-то от неё польза – и мы попадаем в мир толстых кошельков, мнимых друзей и притворной вежливости. Понятия не имею, как я умудрился проспать момент, когда мы с парнями разделились – в какую-то секунду я обернулся и понял, что стою один. Глаза выцепили в толпе фигуру отца, и вот тут я позволил себе расслабиться: он терпеть не может, когда я веду себя не так, как ему надо. Пробегаюсь глазами дальше и нахожу каждого члена своей компании: Тоха с Димоном там, где я и ожидал – точат закусь у шведского стола, на котором кроме мелких бутеров и канапе никакой еды нет; Макс окучивал какую-то тётку с охренительным декольте – причём та слушала его с явным интересом, периодически поправляя причёску. При желании он мог бы запросто заделаться альфонсом – на него сейчас пускали слюни все представительницы противоположного пола, которые ещё были на «плаву».
Но, зная Макса, на такое он никогда не пойдёт – за это ему респект и уважуха.
Егор в дальнем углу разговаривал с каким-то бизнесменом, отчего я невнятно хмыкнул: наверняка этот мужик какая-нибудь важная шишка в мире авто, иначе Корсаков к нему вряд ли подошёл бы – его отец владеет автосервисом, и Егор не упускает возможности ему помочь. Подходить к своему родителю я не собирался, хотя и знал, что этого он от меня ждал в первую очередь; вместо этого выхватил у мелькнувшего мимо официанта бокал с какой-то жёлтой мутью – чёрт, неужели господин Даманов не мог раскошелиться на нормальное бухло? – и топаю в сторону стола, потому что пить на пустой желудок хреновая идея. Парни скулят о том, что закуски тут так себе, и предлагают сгонять в какое-нибудь нормальное место за едой; пока они спорят между собой, что лучше, к нам присоединяются Макс с Егором.
– Чёрте что, а не тусовка, – ворчит последний. – Хорошо, что Макс прихватил с собой «Хеннесси», а то от той бурды, что тут разливают, у меня аж скулы сводит.
Вскидываю брови, когда Соколовский, откинув полу пиджака, демонстрирует во внутреннем кармане пластиковую бутылку с коричневой жидкостью.
– Ты чё, серьёзно коньяк в бутылку перелил?! – охреневает Тоха, запахивая пиджак Макса обратно и оглядываясь по сторонам. – Чувак, да это же кощунство!