— Да-да, я вижу… Здравствуйте, Наталья Петровна… Ну, пойдемте, пойдемте, Кирилл Артурович! — Она ухватила мальчишку за свободную руку и потянула его к себе, пряча глаза.
— Куда?! Я к Наташе! — Кирилл выдернул из ее руки свою ладошку и гневно топнул ногой.
Анастасия Ивановна подняла, наконец, взгляд на Наташу — и у той даже сердце сжалось от сочувствия. Бедняга, она абсолютно растеряна, если не сказать — в ужасе. У них ведь всегда были такие теплые отношения. Мало того, Наташа всегда чувствовала, что Анастасия Ивановна знает и видит многое, и что она на ее, Наташиной, стороне.
Но она отвечает за Кирилла перед своим работодателем. Нельзя подставлять под удар хорошего человека.
Наташа подумала и предложила:
— Может, съездим ко мне на чай? Сами понимаете: Кирилл так просто не отступит…
— Ох, не знаю… Ведь это нарушение?
— Ничего мы не нарушаем. У меня есть документ об усыновлении.
— Правда? Я не знала… — с явным облегчением сказала Анастасия Ивановна.
А Кирилл до боли вцепился в Наташину руку двумя своими маленькими, но цепкими ручками и молча смотрел синими глазами, переполненными ожиданием и надеждой.
— Идем! — решительно сказала Наташа и направилась к выходу из лицея.
В квартире Кирилл первым делом сунул нос во все углы и заявил:
— Теснотища. И беспорядок. Наташа, почему у тебя беспорядок?
В голосе удивление и любопытство. Беспорядка при Наташе он не видел никогда.
— Это мы вещи собирали. Моя подружка, у которой я живу здесь, на новую квартиру переезжает, там ремонт закончили.
— А ты тоже переезжаешь?
— Нет, я теперь буду жить одна. Поэтому ты сможешь у меня гостить, сколько захочешь…
— Ура! — не дослушав, ликующе заорал Кирилл.
— …если папа разрешит, — закончила Наташа.
— Он разрешит, разрешит! — уверенно заявил Кирилл. — Ура!
Но Наташа сомневалась, что разрешения вообще можно будет добиться. Еще не известно, чем закончится сегодняшняя встреча.
А потом Наташа кормила своих гостей. Кирилл с увлечением ел тушеные кабачки и пирожки с капустой. Анастасия Ивановна делала вид, что все в порядке, делала вид, что пьет чай, делала вид, что расспрашивает Наташу о том, как она живет, а сама была явно испугана и то и дело поглядывала на часы.
Зазвонил телефон, и Ленка в трубке энергично и весело скомандовала:
— Одевайся, мы сейчас приедем за тобой. Поедем квартиру обмывать и мебель принимать. Только ты быстренько давай, чтобы не ждали.
— Ладно, я быстренько, — пообещала Наташа. — Только надо будет подвезти моих гостей.
— У тебя гости? А далеко их?
— По пути к вам на новую квартиру.
— А, тогда какие вопросы!..
Наташа положила трубку и виновато посмотрела на Анастасию Ивановну:
— Мне уходить надо.
— И очень хорошо! Кирилла давно пора домой вести! — с видимым облегчением ответила та. — Кирилл Артурович, одевайтесь!
Кирилл Артурович, похоже, собирался зареветь.
— Кирюшка, мы же завтра увидимся, — напомнила Наташа.
Кирилл помрачнел, но послушно пошел в прихожую и стал одеваться. Анастасия Иванова тоже одевалась. Уже выходя за дверь, задержалась на пороге, с обреченным видом тихо сказала:
— Наташа, ты мне новую работу ищи…
— Не волнуйтесь, Анастасия Ивановна, все будет хорошо, — сказала Наташа с уверенностью, которой совсем не чувствовала.
При виде Кирилла глаза Ленки стали нестерпимо любопытными, но всю дорогу она молчала. Как только мальчик и Анастасия Ивановна покинули их машину, она обернулась к Наташе и впилась в нее взглядом.
— Да вот, представь себе, он учится в «Леонардо», — ответила на ее немой вопрос Наташа.
— И что теперь? — Ленка смотрела с горячим сочувствием.
— Посмотрим… Да не волнуйся, я-то радуюсь.
Ленка глядела на нее с явным непониманием и даже неодобрением, но вслух ничего не сказала.
У подъезда их ждал Александр. Куртка у него на груди оттопыривалась и шевелилась, и он мягко придерживал оттопыренность обеими руками.
Наташа приостановилась, с упреком глянула на Ленку, сердито прошептала:
— Предупреждать надо.
— Что ж, мне теперь, график для вас составлять, чтобы не сталкивались? — возмутилась Ленка. — Идем уже, чего встала?
Наташа вздохнула и пошла за ней, чувствуя и раздражение, и неловкость, и даже желание прямо сейчас повернуться и убежать. Но и радость тоже была. Зачем себе-то врать? Была радость от этой встречи, была.
Они подошли, Наташа только собралась поздороваться, и тут оттопыренность куртки Александра зашевелилась активнее, полы куртки разошлись, и между ними высунулась голова кошки.