– Нет, просто друг, но самый лучший. – ответила, сама себе поражаясь. Стою на балконе наедине с мужчиной, с которым даже не знакома, и болтаю, как ни в чем не бывало. Еще и душу изливаю. Как ему удается?
– Видимо, очень дорог, раз предпочитаете его принцу. – хохотнул тот. – Вон какая толпа уже у тронного помоста собралась в надежде получить хоть толику венценосного внимания.
– Возможно. – задумалась над его словами. – Но с Лиамом мы дружим вот уже восемь лет, я его знаю, как себя и рассчитываю на него, в то время как принца даже не видела ни разу. Не нахожу смысла менять доброго преданного друга на кота в мешке, как и толпиться там. Слишком много людей, чтобы быть замеченной.
– Весьма рассудительно. Не будете ли так любезны подарить мне первый танец?
От такой резкой смены темы разговора я опешила, а язык вдруг к небу прирос.
– Мы не представлены. – напомнила ему. – Официально. Не могу дать согласия.
– К началу танцев успеем исправить сие недоразумение.
– Только если это произойдет. – чуть улыбнулась, вдруг вспомнив еще один совет Нэвилла – как можно больше танцевать.
– Ваше Высочество, – дверь неожиданно распахнулась, и на балкон вышел лакей в возрасте. Кинул на меня быстрый взгляд и низко поклонился на этот раз уже… принцу? – Вас требуют король с королевой для открытия бала. – да так и застыл в ожидании ответа.
– Ваше Высочество? – удивленно распахнула ресницы.
И только сейчас осознала, что с ним не так. На нем личина. Он ненастоящий. А еще то, как себя с ним вела.
– Простите меня за недостойное поведение, – прошептала, присев при этом в реверансе, и ощущая, как бледнею. Не покидало чувство, что я испортила все, что могла. – Я даже не подозревала.
Что он теперь обо мне подумает? Ведь я, кажется, нарушила все возможные правила поведения порядочной леди.
Захочет ли после такого иметь со мной дело?
– Благодарю, – принц обратился к мужчине, – передайте, что сейчас буду.
И когда служащий ушел, хмыкнул, вздохнул и покрутил головой в поисках, куда бы пристроить сигару, кстати, даже не начатую. В результате сунул ее в карман брюк и направился к двери.
– Как Вас зовут, леди? – развернулся он в последнюю секунду.
– Ирэн Стенли, Ваше Высочество, – так и не поднимая головы, ответила я, осознавая, что пришел час расплаты. Не просто же так он интересуется именем.
Ох!
Тоже вздохнула, выждала несколько минут после его ухода и двинулась в зал. Чего теперь прятаться-то? В конце концов, не станет же он об инциденте публично на балу рассказывать.
И как раз вовремя. Церемониймейстер объявил появление королевской семьи, и высокие широкие позолоченные двери отворились.
Быстро окинула помещение взглядом, зацепившись за небольшую лестницу, ведущую в соседний зал, где уже были накрыты столы с закусками, и мигом забралась на пару ступенек.
А что? Смысла лезть в толпу нет никакого, иначе совсем ничего не увижу, да и, уж если откровенно, не хотелось попадать принцу на глаза. Пусть сначала забудет обо мне.
Тем временем к нам вышли король с королевой, как всегда безупречно идеальной, и такая же принцесса Каролина, державшаяся за локоть моего недавнего знакомого. Правда, на этот раз, последний вел себя строже и собраннее.
По залу побежали восторженные возгласы, девичьи вздохи и охи. Ну еще бы, если не знать, что это личина, можно было бы сказать, наследник – еще тот красавчик. Как раз то, на что все незамужние леди и надеются.
Чета медленно взошла на помост, развернулась, предлагая присутствующим рассмотреть себя получше, после чего Вильгельм II поднял руку, требуя тишины.
А дальше началась длинная и нудная, давайте уж называть вещи своими именами, речь с поздравлениями с приходом весны, пожеланиями, чем-то еще, чего я уже не слушала. Вместо этого старалась слиться с ближайшими цветами и, естественно, рассматривала принца.
Спокойный, уверенный, я бы даже сказала, невозмутимый, он показательно лениво пробегал взглядом по публике, осматривая гостей и вслушиваясь в слова отца и иногда чуть заметно кивал. И это как-то плохо вязалось с образом, в котором он предстал на балконе. То ли я его тогда шокировала, то ли повеселила. Но в любом случае на меня он даже не взглянул ни разу. Фух, может, и правда забыл.