— Я очень чувствительна, Чед. А ты явно напряжен весь вечер. В чем дело, Чед?
Я начал было объяснять, что она ошибается, когда вернулся Харджис.
— Извините, мадам, но Джо уже в постели. Ему по-прежнему нездоровится.
— Тогда лучше оставайся дома, — вмешался я, перебивая ее возглас неодобрения. — У этого скрипача и без тебя довольно поклонников. Он вполне обойдется без твоего общества.
Похоже, я попал в точку, поскольку Вестал тут же заартачилась.
— Нет, он так ждет встречи со мной, — заявила она. — Я уверена, что он согласился приехать к миссис Хеннесси только ради меня. Нет, я должна ехать.
— Как хочешь, — сказал я, когда Харджис вышел из гостиной. — По крайней мере, в машине ты не вымокнешь. Кстати, тебе надо спешить. Уже почти девять.
Она снова подошла к окну.
— Чед, дорогой мой, может, ты все-таки поедешь со мной?
— Извини, но через полчаса приедет Райан Блейкстоун.
— Ну ладно, тогда мне пора. — Она подошла ко мне и взялась за лацканы моего смокинга. — Ты и вправду ничем не озабочен, Чед?
— Ну что ты вечно волнуешься? — я притянул ее к себе и прильнул губами к ее губам.
Мы целовались две, а то и три бесконечных секунды, а потом, когда я освободился, она взяла меня за руки.
— Ты прав, мне не стоит ехать, — брякнула вдруг она. В глазах ее я прочел то же откровенное, нескрываемое желание, как в тот вечер на стадионе. — Мы могли бы уединиться с тобой, дорогой.
— Ничего, я дождусь твоего возвращения, — посулил я, отвернувшись, чтобы Вестал не заметила ужаса на моем лице. — Езжай. Блейкстоун проторчит у меня часов до одиннадцати.
Она немного помолчала, потом сказала:
— Что же, в таком случае дождемся моего возвращения. Когда она покинула гостиную, я взял бутылку виски и плеснул себе изрядную порцию. Держа стакан дрожащей рукой, я опорожнил его двумя глотками.
Примерно без минуты девять Вестал зашла в гостиную.
На ней был белый дождевой плащ и маленькая черная шляпка, и она натягивала черные кожаные перчатки с крагами.
— Проводи меня до гаража, Чед, — попросила она.
— Прости, Вестал, но я не могу. Я должен продиктовать несколько писем до прихода Блейкстоуна. Она беспомощно пожала плечами.
— Прости, что я все время навязываюсь. — Она бросила на меня несчастный взгляд. — До свидания.
— Желаю хорошо провести время. В тот же миг я осознал весь ужас сказанного и поспешно отвернулся, чтобы Вестал не видела моего лица.
— Постараюсь. Вернусь примерно в половине первого. Она повернулась и вышла.
— Дождь еще не кончился, Харджис? — донесся до меня ее голос.
— Похоже, что он уже ослабел, мадам.
Как только хлопнула парадная дверь, в кабинет вошла Ева.
Мы переглянулись.
Она была по-прежнему бледна, но в глазах ее появилось выражение, которого я прежде не видел. И испуганной она больше не выглядела.
— Я принесла тебе шапочку, — прошептала она. — Ты не должен намочить волосы.
— Умница.
Я стянул пиджак и бросил его на кресло. Затем достал комбинезон и поспешно натянул его. Ева подала мне шапочку и перчатки.
— Быстрее, Чед.
— Постарайся, чтобы все прошло нормально.
— Все будет в порядке.
Кинув на нее взгляд, я внезапно поверил, что все и впрямь будет в порядке. У Евы словно открылось второе дыхание. Она источала уверенность.
Я снова полез в ящик и извлек мешочек с песком.
Ева отстранилась от меня.
— Поторопись же, Чед! — ее голос слегка дрогнул. Словно мешочек с песком вернул нас к ужасной реальности происходящего.
— Я вернусь через полчаса. Не трусь, Ева Скоро все кончится.
Я подошел к окну, открыл его и свесил ногу с подоконника. Потом поднял голову и посмотрел на Еву. Она стояла у стола, не сводя с меня глаз.
— Удачи тебе, — сказал я.
Она кивнула. Ее губы шевельнулись, но я ничего не услышал. Я мягко спрыгнул на выложенную плитами дорожку. В следующий миг окно над моей головой закрылось.
Дождь и в самом деле ослабел, хотя ветер не стих. Я припустил к гаражам.
Вестал предстояло идти дальше, чем мне. Крытая галерея, которой она шла, тянулась от парадного входа вдоль всего дома и до самого гаража.
А мне оставалось только пересечь лужайку.
Стояла тьма, хоть глаз выколи. Я не опасался, что меня могут заметить из дома.
Пригнув голову, я перебежал через лужайку, чувствуя как капли дождя хлещут меня по лицу.
В гараже было темно. Дверь в гараж контролировалась фотоэлементом. Стоило приблизиться к двери на несколько ярдов и пересечь невидимый лучик, как в гараже вспыхивал свет и двери открывались.
Я затаился в тени около входа. Крытая галерея была освещена, и, прождав около минуты, я заметил в отдалении белый плащ Вестал.
Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется наружу, а во рту пересохло. Судорожно сжимая в руке мешочек с песком, я ждал.
Вестал быстро приближалась. Она была уже ярдах в пятнадцати от меня. Она что-то напевала себе под нос. Когда она меня миновала, я разглядел, что лицо ее встревожено и задумчиво.
Зажегся свет, и двери распахнулись.
Затаив дыхание, я двинулся вперед.
Вестал открывала дверцу машины, когда я прыгнул на нее. Видимо, чутье предупредило ее, потому что она вдруг перестала напевать, напряглась и начала поворачивать голову. Я с размаху ударил ее по голове. Модная шапочка из черного бархата почти не смягчила удар. Колени Вестал подогнулись, и она осела на пол гаража, цепляясь руками за дверцу «роллс-ройса».
Я шумно выдохнул, взмахнул рукой и нанес ей второй сильнейший удар.
Голова Вестал слабо подергивалась. Я бросил мешочек на пол и подхватил тело Вестал, словно тряпичную куклу. Придерживая ее одной рукой, я второй рукой открыл дверцу и усадил Вестал на переднее сиденье.
Потом подобрал мешочек с песком, сел за руль и тут сообразил, что у меня нет ключа от замка зажигания.
Я вспотел, и руки у меня тряслись.
Ключ должен быть в сумочке у Вестал. Но сумочки нигде не было видно. Я попытался припомнить, была ли сумочка, когда Вестал заходила прощаться. Стараясь не поддаваться охватившей меня панике, я лихорадочно вспоминал, но мысли путались.
Время шло. Часы на приборной доске показывали семь минут десятого.
Чертыхаясь на чем свет стоит, я выбрался из машины и начал шарить вокруг. И тут же заметил сумочку под машиной. Я схватил ее, вернулся на место, открыл и, роясь среди разного хлама, который Вестал таскала с собой, нашел ключ.
Запустив двигатель, я мельком взглянул на нее.
Вестал лежала с полуоткрытым ртом, привалившись к правой дверце, с запрокинутой назад головой. Дыхание вырывалось изо рта редкими хрипами. Из-под черной шапочки стекала тонкая струйка крови.
Я вывел «ролле» из гаража и, прибавив газу, погнал его по подъездной аллее, опоясывающей дом.
Мне понадобилось три минуты, чтобы добраться до начала горной дороги.
Здесь, на открытом пространстве, ветер явно дул сильнее и дождь немилосердно хлестал в ветровое стекло и в боковые стекла.
Я с трудом различал дорогу, несмотря на работающие стеклоочистители. Включив фары, я притормозил у первого поворота.
Время я рассчитал в самый раз.
Примерно в миле от меня, внизу извивающейся дороги я разглядел огни фар приближавшейся машины.
Блейкстоун был точен!
Я сгреб Вестал в охапку и усадил себе на колени.
Она качнулась вперед, но я прижал ее к себе и положил ее руки на рулевое колесо. Ее голова откинулась назад, так что ее щека прижалась к моей. Я сполз пониже, нажал сцепление и запустил стартер, включив фары, как только поворот остался позади.
Машина Блейкстоуна быстро приближалась, и я прибавил газу. Ехать мне было непросто, так как голова Вестал мешала обзору, и мне приходилось держаться ближе к середине дороги.
Должно быть, Блейкстоун заметил огни моих фар, поскольку переключил дальний свет на ближний. Когда я в свою очередь потянулся к переключателю фар, Вестал вдруг зашевелилась.
Я так испугался, что чуть не съехал с дороги.
Она издала глухой, протяжный стон, от которого у меня по спине поползли мурашки.