– Ну, гор с названием Слиав Куах, положим, и в Ирландии полно, – заметил Рори, заглядывая ему через плечо.
– У вас их потому и полно, – с достоинством окоротил его Нэнквисс, – что Ирландия была заселена нашими предками, переплывшими большую солёную воду.
Файтви тем временем пошарил в шкатулке и извлёк оттуда детскую соску и золотое колечко. «Кажется, это будет впору Гвен», – прикинул он, и это заставило его сильно задуматься. Кружев в шкатулке не было.
Ночью Нэнквисса робко разбудил Файтви, который был в совершеннейшей панике.
– Слушай, Нэнквисс, что я ей скажу, когда найду?
– Кому? – спросонья не понял Нэнквисс.
– Да Гвен же!
– Ну, извинишься за всё. Скажешь, что больше не будешь.
– А что я сделал?
– А из-за чего она от тебя ушла?
– Ох, не знаю, честное слово, не знаю, – паниковал Файтви. – Может, я приволокнулся за кем-то?
– Если ты за кем-то приволокнулся, ты должен об этом помнить. Напряги память.
– Нет, вроде бы нет, – в ужасе сказал Файтви. – Я не помню. Знаешь что? Я скажу ей, что я, один я во всём виноват, неважно, в чём, что я последняя свинья и недостоин называться этим… как её?.. пищей койота.
– Пищей койота достоин называться любой, – резонно заметил Нэнквисс. – Койот жрёт что попало.
– Я упаду на колени, в любую грязь, куда придётся, и скажу ей, как я люблю её…
– Ты лучше не делай этого. Если она тебе поверит, ей придётся отстирывать от грязи твои штаны, – рассудительно заметил Нэнквисс.
У Фланна Мак Фиаха всё время расплеталась левая коса, и он плёл её на ходу. Приглушённая ругань, долетавшая сзади, говорила о том, что Гвен не потерялась и не отстаёт. Щит Мананнана, сына Лера, весил немало.
«Надо было вместо него взять из холма годовой запас выпивки, – думал Мак Фиах. – Сейчас было бы легче».
– Да Файтви потерял последнюю совесть! – неслось сзади. – Когда я уходила от него, он не только не удосужился устроить мне скандал, он даже не взглянул в мою сторону! Спал себе, как бревно.
– Насколько я знаю Файтви, – мягко заметил Мак Фиах, – он не из тех людей, которые устраивают скандалы. Но если бы тебя можно было удержать только скандалом, клянусь, он устроил бы его, и это был бы первоклассный скандал. Но как, по-твоему, станет тебя удерживать человек, который спит?
– Вот именно! – подтвердила Гвен. – Тут ты попал в точку. Спит как сурок. Вот это меня и гложет.
– Всем людям свойственно время от времени спать, – заметил Мак Фиах, поправляя ремень щита. – Мне тоже случается иногда вздремнуть. Тебя от этого не коробит?
– Да Файтви не просто спит, – захлебнулась Гвен. – Это он нарочно, чтобы мне досадить! – тут тонкие брови Мак Фиаха поползли вверх, и он стал подумывать, не перегрелась ли Гвен на солнце, когда они пересекали Кум-ан-Рэх, Долину Вереска. – Ты не понял. У Файтви во сне, чтоб ты знал, – Гвен понизила голос, – есть какая-то другая женщина.
Мак Фиах представил себе, как Файтви, прикорнувший на полчаса на лавке в чумной больнице в Кармартене, в действительности предаётся мрачнейшему разврату, и мысль эта пришлась ему по душе.
– Я не могу спокойно смотреть, как он спит и сладко улыбается во сне! – тут Гвен изобразила такую улыбку, за которую человек вспыльчивый мог бы убить на месте. – Хотела бы я знать, кому это он так улыбается!
– У Файтви во сне, – сказал Мак Фиах, тщательно подбирая слова, – много чего есть. У него там голубые глаза, целая толпа родственников, кровная месть в наследство, хутор на склоне холма, две коровы, и я не удивлюсь, если есть и другая женщина. А здесь у него только и есть, что отчим, который бил его, и, кажется, больше никого.
– Как никого, – а я? – всполошилась Гвен.
Мак Фиах улыбнулся каверзной улыбкой и перевесил щит Мананнана, сына Лера, на другое плечо.
– Откровенно говоря, я не знаю, есть ли у него отчим, – я сам только что придумал этот убедительный образ. Но думаю, что если отчима и нет, Файтви по нему не заплачет.
– Когда-нибудь ты дошутишься, Мак Фиах, – с запозданием спохватилась Гвен. – Однажды тебя вздёрнут за твои шуточки на первом же дереве.
Полководец Круитне
Крошечное королевство потихоньку вырождающегося народа пиктов было в странном оживлении. Вокруг сновали пикты и недобро посматривали на Рори, узнав в нём ирландца.
– Ни во что не ввязывайся, – торопливо шепнул ему Файтви.
– Ну, в драку-то можно? – протянул Рори, хищно поглядывая по сторонам.