Лорканн откашлялся.
— Ни мой дед, ни ваша дочь этого не знают. Мне тяжело это говорить, всегда тяжко признавать собственные ошибки… — вздохнул Джаред. — Я не остановил Мидира, когда земная была его прихотью и уже не мог, когда она стала его жизнью. Уже две тысячи лет эта история — мерило любви, предательства и искупления для всех нас.
— Ск-к-олько? — Клейт подскочила на ноги, оглянулась в таком ужасе, словно ее откужала не темная вода до самого горизонта, а все прожитые в облике дракона тысячелетия.
— А моя п-пподруга?! Она… — Клейт жалобно вглядывалась в обнявшего ее Лорканна.
— Давай потом, детка, — погладил он дочь по голове.
— Н-н-нет! — скинула она его руку.
— Джаред, — одним словом попросил Лорканн о продолжении.
— Принцесса стала королевой, прожила долгую жизнь, оставила на вместо себя дочь Лианны и угла вместе с супругом. Дом Солнца был разрушен двадцать лет назад, когда Лианну и ее супруга убили по ложному навету.
— К-к-кто? — выдавила Клейт.
— Я, — ответил Джаред, прекрасно понимая, что сейчас произойдет. Наверняка Клейт, будучи дочерью Лорканна прекрасно умела драться и могла убить его, если бы хотела. Но она лишь уронила его в прыжке, тряхнула за плечи и ударила по щеке.
Первой человеческой мыслью было «Я это заслужил». Первым движением ши — отгрызть чужую руку. Джаред был уверен, что глаза сверкнули волчьим огнем, а клыки зверя показались во всей красе. В этот момент всегда появлялся отец, давно успокоенный в Верхнем. Но то ли родитель решил, что родни рядом и так полно, то ли неприязнь к Джаретту была слишком велика, то ли сам Мэрвин не мог решить, корить ли сына ща чужую смерть или хвалить за исполнение долга, но призрак отца не являлся.
— А этого не знал и я, — раздался в вязкой тишине голос Лорканна.
Клейт встала, глядя с презрением, вытерла руку о ткань штанов. Что встреча с неблагой перетечет со встречу с собственной совестью, Джаред не ожидал. Не хотелось просчитывать варианты случившегося, не хотелось ни о чем думать. Хотелось вот так валяться на сырой земле, а желательно, поскорее оказаться под ней.
— Клейт, доченька, успокойся, — приобнял Лорканн рыдающую девушку.
— Она была мне как сестра!.. А он убил ее! Знал, что невиновна — и убил!
«Все правильно сделал», — вякнул кристалл.
— Помолчите, пожалуйста, ваше королевское величество, — шепотом выговорил Джаред, продолжая валяться на земле. Щека горела, Клейт была права во всем, хоть и было понятно, что ее подруга и ее дочь сошлись для неблагой в одно.
— Ничего, это еще цветочки, — почти прокурлыкал Лорканн. — Знаешь ли, правнучка твоей подруги теперь его жена, так что не спеши убивать его.
— Что?! — Клейт оторвалась от груди деда и вновь рванулась к Джареду. — Как ты посмел?
— Такими темпами, дочка, ты вспомнишь речь куда быстрее, чем я думал, — услышал Джаред голос Лорканна. — Клейт, — тихо так позвал, но девушка прекратила трясти Джареда и вернулась к неблагому. — Слишком много для одного дня. Ты пребывала в образе дракона почти пять тысячелетий. Будь уверена, ты многое забыла, и главное, мир изменился многократно…
Джаред молился старым богам, чтобы получилось как можно быстрее миновать эти поганые болота — на обратном пути не хватало никакого терпения, а с проклятой торфяной водой хотелось даже подраться, чтобы она к нему не лезла. Мысли ходили по кругу, прошлое давило сердце, тоска по Грании полнила душу такой же черной водой.
На обед вся компания притормозила, разбила лагерь с очагом, Лорканн устроил дочь на свой плащ, и Джаред не удивился, через некоторое время разглядев, что Клейт, и так едва живая, сразу задремала.
Грифон без претензий кашеварил, кажется, ему так просто легче думалось, а может, заботился о дочери. Выставленный купол защиты, рассмотренный Джаредом от скуки, неожиданно оказался с дырой. Советник обернулся к Лорканну, посверлил требовательным взглядом спину в темном дублете.