Сам неблагой грифон высушил одежду заклинанием, стащил непросохшие сапоги и кутался в два одеяла, по-прежнему не отогревшись. Положение немного исправила горячая похлебка: хотя бы дрожать перестал.
— А вообще, вы у меня молодцы, помирать могу спокойно, — желтые глаза засветились привычно, умеренно, как всегда, когда начинало темнеть. — Мальчишка справляется с собой и врагами, девчонка вполне способна создать очаг и приготовить обед, ах, ну просто красота.
— П-па-а! — укоризненный взгляд от Клейт был лихо проигнорирован.
— Лорканн, — Джаред сложил руки на груди, приподняв в высокомерном непонимании бровь.
И тоже был проигнорирован. Злостно!
— И спасибо, конечно, вам обоим, ты, Клейт, вовремя напомнила, я успел набрать воздуха, а ты, Джаред, о-о, ты-ы, Джаред! — грифон покосился нечитаемо, кажется, и сам не решив, доволен он или сердится. — Ты отмочил нечто такое, отчего я до сих пор содрогаюсь, стоит вспомнить, но когда все превратилось в лед, я успел перевести дух, а когда в воду, понял, что всплываю под кочкой, и поменял направление.
«Могли бы меня попросить о помощи», — неожиданно выдал молчавший до этого кристалл.
— А ты, старый корявый благой, мог бы и помочь тому, кого назвали в твою честь! — сердито ответил Лорканн, и Джаред понял, что в беседе участвуют трое. Клейт смотрела как на неблагого, потерявшего способность мыслить, и советник достал кристалл.
— Это… хкм, — откашлялся Джаред. — Со мной неожиданно оказался кристалл с сознанием моего деда.
Клейт глянула в первую очередь на отца, видимо, обращаясь к нему по всем вопросам, тот кивнул в ответ.
«Так это правда?» — после долгого молчания осторожно спросил кристалл. Так неуверенно и с опаской, что Джареду на мгновение стало жалко деда. Или его дух.
Лорканн совершенно по-волчьи сверкнул желтизной глаз и повел руками. Клейтарри, то ли как-то отложив для себя преступления Джареда против рода ее подруги в дальний чулан, либо слишком заинтересовавшись настоящим, подалась вперед, вся обратившись во внимание.
— Правда, — нехотя ответил советник. — Назвала бы точно, но отец мало говорил о тебе, поэтому я Джаред с твердой «д» на конце. Пожалуйста, так и называй меня далее.
— Наследник, — с нескрываемой гордостью ответил кристалл.
— Ого! — восхитилась Клейтарри. — Я ег-г-го слышу.
Лорканн нахмурился, словно обретение силы дедом Джареда чем-то его встревожило. Джареда, признаться, оно встревожило еще более, и он вновь подавил желание кинуть кристалл в самую бездну здешнего болота.
— Мэрвин был самым толковым изо всех моих сыновей, — с нескрываемой гордостью выдал кристалл, переливаясь серебристыми искрами на черном.
Джаред сглотнул. Обычно артефакты не разговаривали и не обладали семьей, а иметь в родне подобный сгусток магии — означало нажить себе проблем. Не то чтобы сейчас проблем у Джареда было мало, но получить еще больше ему не хотелось.
— П-п-похоже, — захлопав в ладони, выговорила Клейт.
Подумав немного, Джаред не мог с ней не согласиться. Она обрела отца, он — деда, пусть и в несколько странном виде.
— Многоуважаемый Джаретт Великолепный, бывший властитель Благого мира, — с поклоном выговорил Лорканн. — Мы сейчас находимся в окраинных землях, и если честно, прорывать границу мне бы не хотелось. Лететь опасно, да и Клейт не выдержит перелета. Если я правильно понимаю, в вас скопилось достаточно силы, чтобы открыть Окно где угодно.
Джаред молча следил за Лорканном. Тот был подозрительно серьезен. Всю дорогу как мог издевался над ним, а тут рассыпался в комплиментах, что-то тут нечисто. Неблагой решил каким-либо образом лишить кристалл части силы? Обозначить себя не как врага, а как союзника? Или что? Определенно, мысли перестали подчиняться советнику в этом болотном мире!
— Покажи, — чуть ли не по слогам ответил кристалл, продолжая полыхать черными всплесками.
Лорканн повел руками, обрисовывая золотистыми линиями три лепестка и сердцевину их вселенной, ногтем указал точку между двумя лепесками:
— Мы сейчас тут, — затем на верхнем лепестке обозначил место около стебля: — Золотой город, столица Темных земель.
— Все изменилось, — с металлическом голосе кристалла прозвучало недоумение. — Что вы сделали с миром?
— Мир сделал, что хотел. Теперь все выглядит именно так, — Лорканн развел пальцы, приближая столицу. Джаред, не видевший ее вовсе кроме как в описаниях и чужой памяти, внимательно вглядывался в перевернутые во все стороны дома, из окон которых выглядывали неблагие — прекрасные высшие и низшие, похожие то на кустики, то на змей, то на двери и окна — то есть что-то почти невообразимое. Лорканн приблизил Парящую башню — толстая цепь, удерживающая ее на месте, пронеслась чуть ли не мимо Джареда — и в одном из окон он увидел черные волосы и серые глаза его юной супруги.