Алан мягко улыбнулся и покачал головой. Воображаемый Алан, разумеется, но в этом теплом мире воображаемым казалось совершенно все.
«Прости, друг. Я чуть не назвал тебя братом. Надо будет сказать, когда вернусь. Если вернусь».
— Вернуться прямо сейчас не хочешь? — мыслесловом спросил Джаред.
Артефакт молчал.
Под ложечкой засосало, потому что дух его деда вообще-то был лишен разума порядка трех тысячелетий. И Мидир тщетно пытался дозваться его, а у Джареда нет такой прорвы времени! У него есть Грания, есть Алан, есть целый мир — его мир! — где у Джареда было его законное место, где без него молодого правителя просто разорвут на куски все проснувшиеся от долгой спячки благие Дома.
«И кто сейчас?!» — не собирался утихать кристалл.
— Наш король, владыка Благого мира — Дей, сын Майлгуира, твой э-э-э… тоже, выходит, внук, — ответил Джаред, проклиная собственную вежливость и всеобщее правило ши — если можешь сказать правду, не молчи.
«А должен быть ты!» — это было сказано достаточно громко, будто дед внезапно разозлился. Вернее, разозлился больше обычного.
— Я передал Дею право наследования, как и Гвенн, его сестра. Все же лишенный зрения король — это несколько необычно даже для ши Дома Волка. Ему почти отказали, а тогда…
«Горжусь, — выговорил кристалл. — Мудро. Отказ от короля означал бы период межцарствия и войны. Да и наши земли по большей части перешли бы другому Дому. Солнце?»
«Лес. Солнца нет», — зажмурил Джаред и так закрытые веки.
«Нет?!»
«Почти. Сильнейший когда-то Дом только восстанавливают в правах. Спроси о чем-нибудь еще!» — чуть ли не взмолился Джаред.
«Ты поступил правильно, но я вижу именно твою ветку на троне. Может быть, если у тебя будет правильная жена…»
«Так мы продолжаем искать мне жену? — возмутился мысленно Джаред. — Тебе недостаточно того, что я — я! — влюбился?! Ты сам полюбил один раз и на всю жизнь, да так сильно, что не смог жить, когда твоя жена умерла. И ты хочешь найти мне другую?!»
«Я искал долго, и был влюблен, как мне казалось. Постараюсь попробовать, — без особой уверенности выговорил кристалл. — Найти, а не понять. А говорил, что выдержанный», — с неприкрытым злорадством закончил он.
Свет стал неожиданно сильным, Джаред выдохнул, смиряя злость. Вспомнил, что его считают самым холодным из ши Дома Волка, и приоткрыл глаза. Небо порадовало переливами изумрудного, и советник подскочил. Вернее, пытался, так как он и правда плыл. Плыл в какой-то субстанции, теплой и долженствующей быть водой по сути. Джаред приподнял руку — кисть в телесного цвета перчатке полыхала всеми оттенками зеленого, отливая золотом на изгибах. Джаред повернул голову — он лежал рядом с дорожкой из широких листьев, что могли бы принадлежать громадной кувшинке. Шелестящие зерна, в которых он тонул, выдерживали его вес и разбегались от движения руки.
Джаред проморгался и прищурился: небо над ним оказалось вогнутым, дорожка из листьев кувшинок изгибалась слишком ровным овалом, а помимо него в этом странном мире ощущалось еще чье-то присутствие. Он попытался встать — но нога тут же утонула в киселе из полупрозрачных зерен. Джаред изогнулся и коснулся кончиками пальцев буро-красного листа, медленно проплывавшего мимо. Лист вежливо отодвинулся. Джаред вернулся в прежнее положение, выдохнул, согнулся сильнее и быстрее — и зацепился за край листа. Еще не хватало вдохнуть эту гадость из воды-не-воды и утонуть в чужом ему мире!
Зерна поддались с неохотой, а когда Джаред подтянулся, чавкнули, выпуская добычу.
Джаред, поднявшись, оглядел себя — одежда приобрела привычный, чинный вид, темно-синее сюрко, расшитое серебром, и бледно-голубое кружево.
«Хоть сейчас на бал», — выдал ценную мысль кристалл.
— Ты меня видишь?! — не сдержался советник.
«Я вижу то, что видишь ты».
— Жаль, — выговорил вслух Джаред.
Вокруг зашелестело сильнее. Советник привычно опустил руку на рукоять кинжала и замер. Лист, на котором он стоял, перестал двигаться, а из песчинок поднялось овальное ложе, неприятно напомнившее постамент, на котором лежали впавшие в сон-жизнь ши. Жена его дяди и жена его брата. Мутная овальная верхняя крышка отодвинулась в сторону, и на Джареда взглянула Грания. Сердце заколотилось, Джаред, хоть и понимал, что не может быть тут его жены, бросился к лежащей, оперся на край и помог ей выбраться из ее ложа. Она смотрела на него сначала непонимающе, а потом — со всепоглощающей любовью. Так, как, казалось, не смотрела на него и его жена.
— Любимый, — прошептала она — и прижалась губами к губам Джареда.