Походка автоматона, как он себя назвал, выглядела неровной, как будто ноги не соответствовали общей длине или внутренний механизм был разлажен.
— Как вы узнали? — Джаред ощупал подозрительно молчащий кристалл, чтобы удостовериться, что тот ещё на месте. — Что я не отсюда?
— Наш Джаред скорее притворился бы автоматоном, пх-х-х, чем согласился надеть кружева, — механическая рука крутанулась назад, пальцы с блестящими медными кончиками указали на воротник Джареда и вернулись в исходное положение. — К тому же, пх-х, этот маленький живой механизм считает меня древней рухлядью, пх-х. А я не древняя, а одна из самых древних!
Раздражался местный Лорканн тоже по странным поводам. И Джаред тут тоже был для него «маленьким». Ну хоть что-то привычное!
Рядом жужжали и свистели полуживые автоматы, но автоматон — местный аналог Лорканна — уверенно шел в путанице улиц и клубах пара, настолько частых, что Джареду уже начинало казаться — он находится в какой-то гейзерной долине. Людям было явно не привыкать к местным опасностям — девушка легко перепрыгнула через струю пара, которой выдохнула остановившаяся механическая гусеница, а молодой человек, спорящий с кем-то незримым, легко отклонился от неожиданно возникшего прямо под ногами гейзера. Прошедшая мимо женщина показалась похожей на Гранию, и Джаред замер. Женщина тряхнула черными гладкими волосами, улыбнулась и проследовала по своим делам. Легкая, очевидно натуральная рубашка и юбка до колена соединялись металлическим каркасом. Он туго-натуго перетягивал талию, делая ее не только привлекательной, но и очень хрупкой.
Лорканн хмыкнул и потянул заглядевшегося советника куда-то вбок и вниз.
Дорога изогнулась и исчезла в подземной галерее, куда спускалась широкая лестница, полная спешащих по своим делам жителей.
— Теперь держись рядом, пх-х, для незащищенных кожаных мешков тут может быть жарковато и темновато, — цепкие пальцы знакомо притянули Джареда ближе, да так, что советник Благого Двора ощутил порыв снизить привычную бдительность и отдаться на волю происходящего и проводника. Пол под ногами дрогнул, потащил их вперед и почему-то вниз, Джаред на миг потерял равновесие телесное, но быстро нашел его, в отличие от душевного.
Джаред встряхнулся, побыстрее прогоняя наваждение — кристалл под одеждой начал разогреваться, видимо, подозревая вторжение в джаредово сознание. Впрочем, уделить ему внимания советник не успел: место, куда они почти мгновенно попали, напоминало чертоги Дома Камня или преддверие мира теней. А может и сам мир теней, в котором Джаред еще ни разу не бывал, но представлял именно так по описаниям родни и немногим книгам.
Темнота здесь была настоящей, непроглядно-подземной, изредка разбиваемой светильниками, отчего-то разноцветными — желтыми, голубыми, зелеными, мигающими и неподвижными, отчасти напоминая живых фей в фонарях неблагого мира, что с Лорканном как раз сочеталось.
— Нам надо на зеленую ветвь, пх-х, пошли, потерянная шестеренка, — автоматон вцепился в Джареда поувереннее и повел за собой, как на буксире. — Переход там, где фонари, пх-х!
Они смешались с толпой, которая уходила по лестницам вверх, потом вниз, выходя на каменную платформу, освещенную только зелеными фонариками.
Пол вновь дрогнул и опустился.
Потом они замерли и стали вместе со всеми чего-то ждать. Автоматон не объяснял ничего, просто удерживал Джареда за руку и периодически обдавал паром.
Через полминуты напряженного для Джареда ожидания в тоннеле, отходящем от платформы в обе стороны, раздался предупреждающий рев. На свете существовал ограниченный круг вещей, способных Джареда напугать, но этот рев приблизился к отметке с первого же раза.
Толпа вокруг оставалась спокойной, выглядела разношерстной и не готовящейся к бою, поэтому Джаред позволил себе немного расслабиться — вряд ли совершенно беззащитные женщины или дети сохраняли безмятежность, если бы на них действительно надвигалось оголодавшее чудовище навроде дракона.
Оголодавшее чудовище оказалось странным транспортом, несущимся так быстро и тормозящим так стремительно, что волосы на голове поднимались дыбом. Кристалл прошипел что-то, но крайне неразборчиво, будто потерял нить беседы или связь в мыслях.